— Клоунский, красный, на резинке. С какого-то детского праздника остался.
В общем, у уважаемого акушера-гинеколога Быстрова даже мускул на лице не дрогнул, когда на пороге приемного покоя перед ним предстали Дед Мороз, Снегурочка и женщина с клоунским носом. Дежурная неодобрительно смотрела в спины компании, когда завотделением повел гостей к лифту.
— Антисанитарию разводят, тоже мне, артисты. — Полная женщина советской закалки еле сдержалась.
В отделении патологии беременности в новогодние выходные находилось всего пять женщин, остальных отпустили домой к родным. Эта пятерка вызывала у врачей опасения, поэтому им не разрешили покидать стены больницы.
В столовой сидело четыре пациентки. Они ужинали, когда в дверях появилась живописная компания во главе с завотделением.
— Дамы, к вам в гости пришли наши хорошие друзья, — сообщил Быстров, который имел гипнотическое влияние на своих подопечных, его боготворили.
— Девочки! С Новым годом вас! — поздравила Лена в костюме Снегурочки.
Женщины смущенно переглянулись.
— Здравствуйте, — произнесла одна из них.
— Не смущайтесь, доедайте, мы вас подождем у медсестер на посту. Будет весело, — попыталась Лена навести мосты.
— О-хо-хо-хо! — пробасил Гриша. — Какие красавицы тут собрались! Дедушка Мороз вам подарочки принес!
Лед растаял, женщины заулыбались.
— А вы с нами чаю? — предложила одна.
— Борода мешает, — отшутился Дед Мороз, — да и Снегурочка моя растает. Может, Ириска? Хочешь горяченького?
Ириской Гриша назвал Ксюшу с носом.
— Я с вами, дедушка, — подхватила художница.
— А где Тахтачи? — спросил Быстров, оглядев компанию беременных, смиренно ковырявших ложками в студенистого вида каше, размешивая в ней масло.
— Она в палате, — отозвалась одна из женщин.
— Надо бы ее тоже позвать, — сказал завотделением и вышел.
Катерина, дочка Галины и Бориса, уже три года как носила турецкую фамилию Тахтачи. Екатерина Тахтачи. Они с Ясином ждали первенца, беременность оказалась сложной, поэтому Катя решила приехать под наблюдение врачей в Россию, да и к маме хотелось быть поближе. Она лежала одна в платной палате, Быстров вел ее беременность лично. Поэтому за спиной Катерины шептались, ревновали и завидовали. Женщины быстро разузнали, что она дочь влиятельных в городе людей, замужем за иностранцем. За ней приглядывали, подмечая все: одежду, выражение лица, манеру общаться. В столовую вместе со всеми Катерина не ходила, ела что-то свое, особенное, это тоже вызывало острые приступы неприязни. Примерно так же вели себя и медсестры. Ох уж эти женские коллективы!
Так что звать Тахтачи развлекаться с психологами совершенно никто не спешил.
Когда шумная компания уже весело сидела в фойе отделения на мягких диванах, выставив свои округлившиеся животы из пижам и халатов, а Ксения старательно выводила на них бабочек, цветы и младенцев, из палаты вышла Катерина.
Она рассеяно заулыбалась.
— Ой, а что это тут?
Гриша-Дед Мороз спохватился, он и не знал, что в палатах кто-то еще остался.
— Доченька, красавица, подходи! Тебя Дедушка Мороз пришел с Новым годом поздравлять.
Катя села на диванчик. Пациентки сделали вид, что не заметили ее появления.
— Аквагрим? Как интересно! Я тоже хочу.
— Надо очередь соблюдать. Ты последняя будешь, — мстительно произнесла будущая мама в голубой пижаме. Было видно, что она ждала от опоздавшей на вечернику ответной колкости. Но Катерина промолчала.
Снегурочка, то есть Лена, посчитала своим профессиональным долгом разрядить ситуацию.
— Ой, а у вас такое лицо знакомое! — радостно произнесла она.
Катя улыбнулась и неопределенно пожала плечами, эта смешная женщина была ей совершенно не знакома, ну а многие могли узнать ее по давнишней рекламе, когда-то висевшей по всему городу.
А Лена вдруг узнала в ней себя в дни своих мытарств: внешнее спокойствие и достоинство, которое прикрывает внутреннее смятение, ну и зеленый туман зависти вокруг.
— А давай, доченька, я тебе погадаю, — предложила она, искренне пожалев девчонку.
Компашка беременных оживилась, и опять мелькнул хвост мстительной зависти: как это так, им погадать никто пока не предлагал.
Лена взяла теплую руку Кати в свои, наморщила лоб, делая вид, что задумалась и изучает линии жизни, а потом загадочно произнесла:
— Вижу, будет у тебя здоровенький ребенок, спокойный и послушный. А когда вырастет, он станет… — Тут Снегурочка сделала театральную паузу: — …Президентом.
Катя засмеялась, и кто-то с дивана продолжил:
— …президентом Турции.
Уже в ординаторской, когда они пили чай с дежурным завотделением, Быстров заметил:
— А ведь пацан Тахтачи вполне себе может стать президентом корпорации. Она же дочь Галины Сергеенко, а как замуж вышла, так они бизнес расширили, теперь у них и в Турции несколько фабрик, там у них зять главный. До сих пор ума не приложу, зачем они ее к нам рожать отправили, вполне могли в Москву или даже в США.
— Ого, — только и сказала Лена.
