И только после этого Борис окончательно глубоко и с облегчением выдохнул. Спустя 10 минут заглянул в лаундж-бар на палубе, выпил шот виски, подумал, выпил еще один, рассеянно глянул по сторонам, взял горсть орешков с барной стойки и, жуя на ходу, последовал к трапу. Можно было отправляться на берег, который так и манил седовласого и загорелого российского бизнесмена средней руки 53 лет от роду. Вполне возможно, он сошел бы за двойника или брата какого-нибудь местного воротилы мелкого клана: те же белые брюки слегка старомодного кроя, та же гавайская рубашка, золотая цепочка на шее и обручальное кольцо. Вид портил рюкзачок — это не по сицилийскому канону, так ходят только туристы.
Ну а Галя растроганно думала, лежа в кондиционированной каюте: «Какой все-таки Боря у меня заботливый. Повезло мне с ним». И, как всегда, привычный внутренний голос насмешливо подметил: «Ты тут лежишь, от морской болезни маешься, а он по Италии гуляет. Неудачницей ты была и осталась. Все нормальные люди жизнью наслаждаются, а ты тут стонешь. Вечно тебе не везет». И Галина привычно согласилась с этим голосом: «Да уж, куда мне». Знали бы ее многочисленные подчиненные и работники фабрик в России и Турции, дочь и иностранец-зять, да даже обслуга здесь, на лайнере, что она страдает от такого дикого комплекса неполноценности, они бы очень удивились. Даже Борис бы поднял бровь, он знал, что жене свойственно преуменьшать свои достижения, но не до такой же степени.
Галину опять замутило.
«Эх, сейчас бы свекольного кваса, мне бы полегчало», — вдруг вспомнила она давно забытый напиток голодных 90-х. У нее аж кисло во рту стало.
«Вот ведь мы жили, конечно. Мама как могла крутилась, царствие ей небесное».
Она редко думала о маме, которая ушла пару лет назад. А сейчас вот захотелось кваса.
«Я тоже всю жизнь кручусь, как ты, мама. — Галина гоняла мысли, вертясь на кровати. — Нам с тобой почти одинаковая судьба досталась. Только ты на заводе всю жизнь пахала, а я вот как влезла в этот бизнес, так и вылезти не могу, все время как белка в колесе: проверки, налоги, конкуренты, разборки, кризисы, кредиты, долги и должники. Вот знаешь, не были мы с тобой обе счастливыми. С папой тебе, конечно, повезло, мне с Борисом тоже, но разве жили мы хоть один день в спокойствии? Вот сейчас я тут в отпуске. И что мне от этого? Только тошнота одна».
Галине даже в голову не приходила старая присказка: «Не гневи Бога!». Она всегда жила с ощущением ущербности, какие бы подарки не преподносила ей судьба в виде успеха, хорошего мужа, удачной жизни детей, она этого искренне не замечала. Ей казалось, что где-то рядом у кого-то всё иначе, счастье сыплется бриллиантовым дождем, а она, Галя, как в школе, бедная и несчастная, стоит в сторонке и смотрит на этих избранных везунчиков.
Судьба не прощает таких неблагодарных. Этого Галина пока не знала, поэтому, повздыхав да повертевшись на белоснежных элитных простынях, в очередной раз позавидовала тем, кто спустился на берег солнечной Сицилии.
Среди них был и ее Борис. Слегка навеселе, он размашистой походкой решил дойти до местной достопримечательности — площади со слоном, где располагалась мэрия Катании, которую называли «слоновий дворец», а все из-за того, что на площади стоял фонтан со слоном из черной вулканической лавы, ведь город находится у подножия Этны.
Он слился с толпой туристов, задиравших головы к шпилям старинных зданий, и с удовольствием втягивал морской воздух, отдающий йодом. Было так непривычно чувствовать себя одиноким волком.
— Чао, коме ста? — раздался женский голос за его спиной.
Борис обернулся и увидел лоток. На зонтике было написано «джелато» — то есть мороженое. А коме ста — это «как дела», он точно знал, потому что смотрел разговорник. Только в голове шумел виски, и он забыл, как нужно правильно ответить. Пришлось широко улыбнуться и, ткнув пальцем в витрину, произнести:
— Джелато, пер фа воре.
Совершенно белокожая итальянка средних лет полезла в морозильник.
— Шоколадное, — произнес Борис международное слово, которое, как он надеялся, даже итальянец поймет.
— Из России? — по-русски чисто спросила женщина.
— Да, — радостно и пьяно подтвердил Борис. — Вы русская?
Она слегка ударила себя в грудь, совершенно по-итальянски.
— Уже 25 лет здесь живу. А так с Украины, в 90-х приехала из-под Сум.
— Хотите мороженого? Я вам тоже куплю.
— Меня уже от него тошнит, — призналась продавщица.
— Что ж вас всех сегодня тошнит? — иронично заметил Борис.
— Кого еще?
— Да жену мою на лайнере.
— А, так вы с «Амадея».
— Так и есть.
Борис был в игривом настроении, а бывшая соотечественница казалась приятной и миловидной.
— Сейчас. — Он полез в рюкзак и достал оттуда небольшую фиолетовую коробочку, на которой были выведены два золотых инициала — Б & Г. Он всегда во все путешествия брал с собой сувенирную продукцию собственной фабрики. Б и Г означало «Борис и Галина». — Это вам от меня, с моей личной фабрики.
Продавщица зарделась.
— Прямо так и с личной?
