— Ты это специально, — возмутилась она.
— Ни боже мой. Просто потом я попытался это повторить. Получилась редкостная бурда, скажу я тебе, — вновь прижимая ее к себе, закончил он.
Но на этот раз девушка задрала подбородок. Видно откровенно плохо. Только едва-едва угадывающиеся очертания. Но тут зрение и не нужно. Григорий без труда понял, что именно она делает, и быстро нашел ее губы. Мягкие, податливые, влажные и горячие. Голова тут же пошла кругом, и он едва удержался от охватившего его желания прижать ее к себе с силой, сопоставимой с обуревавшими его сейчас чувствами.
Впрочем, несмотря на сдержанность, все одно получилось изрядно, и из девушки вырвался сладостный вздох. Или сила объятий тут ни при чем, а дело в них самих? Да плевать! Он подхватил легкую, практически невесомую Алину и перенес ее к себе на колени, так и не оторвавшись от ее губ.
Никогда и ни с кем другим он не испытывал ничего подобного. Даже с той девчушкой в летнем саду на балу в доме графа Денисова. Хотя бы потому, что тогда она была одной в ряду многих. Сегодня же он чувствовал, что она стала его единственной…
Слияние внушительных потоков рек Дауа и Гэнале, дающее начало уже по-настоящему большой Джуббе. Здесь проходит граница Эфиопии и Итальянского Сомали. Дальше могучий поток направляется практически строго на юг, петляя и извиваясь среди невысоких холмов раскинувшейся до горизонта саванны.
Именно в этом месте бригадный генерал Коста Серджо и решил остановить, а затем разбить наступающие два полка легиона. Он свел в кулак все свои наличные силы. И надо сказать, у него были все шансы сделать это.
Пусть он и был всего лишь бригадным генералом, тем не менее по численности и штатам под его командованием находилась полноценная дивизия — около двенадцати тысяч человек.
Две трети были представлены колониальными частями, но в большинстве своем это были солдаты, закаленные в многолетних боях. Конечно, они уже устали воевать и не пылали энтузиазмом. Зато и не разбегутся при первых выстрелах. Имелась такая привычка у необстрелянных туземных подразделений. Впрочем, как и у итальянских.
Последние составляли наиболее оснащенную, экипированную и подготовленную треть. Но несмотря на это, стойкость также не была их отличительной чертой. Правда, они не разбегались, а предпочитали сдаваться. Чуть только получат хорошенько по сопатке — так и начинают тянуть руки вверх. Да только, чтобы внушительно врезать такой массе двумя полками, пусть и усиленными бронетехникой и авиацией, все же нужно постараться.
Но полковник Котов, командир бригады, не сомневался в собственном успехе. Да, итальянцев вдвое больше. Да, у них выгодная позиция. Однако он не привык переоценивать силы противника. Враг хорошо оснащен. Но тут важная поправка: по итальянским меркам. Их тактика безнадежно устарела. Их солдаты, может, и не разбегутся при первых же разрывах снарядов, но уж точно не смогут противостоять легионерам, обладающим опытом ведения современного боя.
— Ну и что ты об этом думаешь, Гриша? — присев рядом с ним у костра, поинтересовалась Алина.
За последнюю неделю девушка стала частой гостьей в расположении штурмовиков. И надо сказать, те восприняли это как само собой разумеющееся. Ну правда, сколько может девушка противостоять их бравому ротному. Хм. Пусть он пока и без роты. Парамоныч — тот и вовсе чуть не пинками разгонял любознательных. А то повадились, понимаешь, с разными неотложными делами, и аккурат в тот момент, когда у Азарова была гостья.
— Кашу будешь? — протянув ей котелок, поинтересовался он.
— Я уже ужинала.
— А я вот голоден, как собака. Опять округу шерстили на предмет этих клятых рейдовых патрулей. Достали уже, сволочи. — Правда, по его виду этого сказать нельзя.
Вот не выглядит он заморенным или расстроенным. Даже наоборот, в глазах, блестящих в отсветах костра, плещутся лихость и задор. Нравилось Григорию воевать. Это было видно с первого взгляда.
— Согласна. Достали. Но ты не ответил на мой вопрос.
— А в чем вопрос-то? — все так же жизнерадостно поинтересовался он.
— Гри-иша-а…
— Ну ты сама посуди, нас вдвое меньше. Преимущество в технике сводится на нет занимаемой макаронниками позицией. Они встали уступом вдоль Дауы и Джуббы. Первая стоит препятствием с фронта, вторая прикрывает правый фланг. На предмет обхода и устройства понтонной переправы вдоль рек пустили патрули. Для форсирования наиболее предпочтительна Дауа, она пожиже будет. Но хотя глубины приемлемы для бронеходов, берега не выдерживают никакой критики. Глина и песок. Так что всей нашей технике только один путь — на мост. Но я сомневаюсь, что при сложившихся обстоятельствах Котов попрет в лоб. Тут нужен маневр. Или даже финт ушами, — ухмыльнувшись, добавил Азаров.
— И поэтому у тебя прекрасное настроение, да? — с прищуром поинтересовалась она.
— Ну, всегда и во всем стоит искать положительные стороны. К примеру, бронеходы не отправят в лобовую атаку, и ты будешь в относительной безопасности.
