Мужчина прошел к свободному столику в дальнем углу. Присел в легкое плетеное кресло и раскрыл газету. Однако долго ему ожидать не пришлось. Не прошло и минуты, как к нему подошел гарсон, повязанный белой простыней, и протянул меню. Посетитель отказался от него, сразу же сделав заказ, что выдавало в нем завсегдатая. А характерный акцент подтвердил догадку Игната.
Впрочем… В данном конкретном случае догадка была ни при чем. Он знал этого человека. Причем хорошо знал. Мало того, ему доводилось служить с ним плечом к плечу. Конечно, в этом кафе на зеленой улочке в стороне от центра он завсегдатай. Причем живет по устоявшемуся распорядку. Привычка человека, посвятившего службе не один год.
— Здравствуй, Василий Иванович, — подойдя к столику, поздоровался Игнат.
— Твое благородие? — искренне удивился Кочанов, некогда служивший начальником контрразведки при штабе интернациональных бригад.
— Говорили уж о том. К благородию я не имею никакого отношения. Из казаков я. Иль забыл?
— Отчего же. На память не жалуюсь. Но то было там, на фронте, а здесь ты опять благородие, и иного от меня не жди.
— Не буду, — с улыбкой заверил Егоров. — Позволишь составить тебе компанию?
— Ну присаживайся, — откинувшись на жалобно скрипнувшую плетеную спинку кресла, предложил Кочанов.
— Вот спасибо тебе, добрый человек.
— Не паясничай, Игнат Пантелеевич, тебе не идет.
— Не буду.
— Какими судьбами? Да еще и бородку эту отпустил.
— Не нравится?
— Ты не баба, чтобы мне нравиться. А так… Непривычно, — пожав плечами, заключил Кочанов. — Уж не по мою ли душу пожаловал, Игнат Пантелеевич?
— По твою, Василий Иванович, — не стал отнекиваться Егоров. — Ордер на твое имя имеется. Со мной прибыла группа захвата. Проработаны маршруты отхода. Дело из нескольких томов толщиной в ладонь, каждый дожидается окончания следствия и суда. Память у императора долгая, а руки длинные. За все в этой жизни нужно платить.
— А я никому и ничего не должен. Тем паче вашему императору.
Спокоен. Уверен в себе. Но тем не менее левую полу пиджака слегка прибрал. Так, чтобы ловчее можно было бы воспользоваться пистолетом в наплечной кобуре. Доброжелателей у него хватало, а потому он и не думал расслабляться.
— Не нужно, Василий Иванович. Ведь знаешь, что против меня у тебя шансов нет, — покачав головой, произнес Игнат без намека на враждебность. — Неужели и впрямь думаешь, что, пожелай я тебя спеленать, действовал бы вот эдак, картинно и напоказ? Мне казалось, ты меня понял еще там, в Испании.
— И чего ты тогда хочешь?
— У меня приказ арестовать тебя и доставить в Россию. Но я помню, кому обязан жизнью жены и благодаря кому у меня сегодня есть сын, а вскорости появится и еще один ребенок. А за добро я привык платить добром. У тебя времени — до завтрашнего утра. Ровно в семь я выхожу на охоту. И лучше бы тебе вернуться в Испанию. Есть указ императора о запрете проведения тайных операций в ряде союзных государств. С ними, в свою очередь, договор о взаимной выдаче преступников. Испания единственная, кто не выдаст тебя, потому что ты герой гражданской войны. Возвращайся обратно, Василий Иванович. Очень прошу. И мне, и себе жизнь облегчишь.
— А не боишься, что я тебя выдам? Преступление ить.
— Преступление. Но в моем случае я рискую лишь увольнением со службы с волчьим билетом да, может, еще и небольшим тюремным сроком. Что бы ты там о себе ни думал, а статьи на тебе не расстрельные. Но Алексей Второй ратует за неотвратимость наказания, а потому перед судом должны предстать все. Так что когда ты спасал Изабеллу, рисковал головой, а мой риск больше на насморк походит. Ладно, все, что мог, я сделал. Дальше сам решай, — поднимаясь, заключил Егоров.
— Так что же, Игнат Пантелеевич, получается, у тебя сынишка. И как звать-величать?
— Ну так Пантелеем и звать. Два года уж, — с довольной улыбкой сообщил Игнат. — Василий Иванович, ты только чемодан не собирай. Уходи налегке. Все эти тряпки не стоят того.
С легким наклоном головы коснулся полей котелка кончиками пальцев. И направился на выход. Все. Дело сделано. А там будь что будет. Выйдя из кафе, повернул направо, прошел до перекрестка — и еще направо.
В полусотне метров был припаркован черный четырехдверный «Ситроен». Машина под парами, слышен заунывный посвист парового котла. Игнат без раздумий открыл переднюю дверь и опустился на пассажирское сидение.
— Он? — поинтересовался один из сидевших сзади крепких мужчин.
— Он, — спокойно констатировал Егоров.
— Будем брать?
— Ты думаешь, я притащил сюда десяток оперативников только для того, чтобы захватить одного Кочанова? — хмыкнув, в свою очередь поинтересовался Егоров.
— Но вы сказали, что лично знакомы с ним и он очень опасен, — недоумевающе произнес Корсаков.
С этим капитаном Егоров съел не один пуд соли. Поначалу, еще когда только начались беспорядки среди судетских немцев. Потом пришлось погоняться за диверсионными группами. Да и на территории Австрии отметиться. Словом, работали они вместе уже давно и пользовались взаимным доверием.
