— Это да. Пришлось пофантазировать, чтобы оправдать необходимость задействования такого числа спецов, — не без самодовольства произнес майор.
— Ничего не понимаю.
— А тебе не нужно ничего понимать, Андрюша. Твое дело — силовая часть операции. Остальное предоставь мне. Ну и парочке филеров, что сейчас пасут Василия Ивановича.
— Игнат Пантелеевич…
— Андрей, — перебил майор набычившегося было капитана, — ты мне веришь?
— Вам — верю. Но…
— Ладно, парни. На самом деле все просто. Я только что сообщил Кочанову, что прибыл по его душу.
— Что?! — Корсаков даже подпрыгнул на сиденье, едва не впечатавшись головой в потолок лимузина.
— А чего ты хотел? Я ведь ему обязан жизнью моей супруги. Долг же платежом красен.
— Ничего не понимаю.
— Да просто все, Андрей. Я дал ему фору, до завтрашнего утра. Что он станет делать? Не догадываешься? Бросится предупреждать своих товарищей, что в Париж припожаловала команда охотников государя императора. Не поверит он в то, что только по его душу. Так что побежит к друзьям однозначно. Остается только срисовать их адреса. Ну и суметь поддержать оперативную связь.
Сидели долго. Уже в сумерках в боковое окошко постучал невзрачный мужчина средних лет. Одет в обычный неновый, но приличный костюм, с торчащим из нагрудного кармашка уголком платка. На голове котелок. Тонкие усики, столь популярные в Париже. Игнат приспустил стекло, вперив в него вопросительный взгляд.
— Слушаю тебя, Захар Леонидович.
— Объект весь день просидел в своей квартире. Сейчас вышел налегке. Направился вверх по улице. Артем его ведет.
— Не потеряйтесь там.
— Не впервой, — поднеся пальцы к котелку и откланиваясь, ответил мужчина.
— Ну что, Андрей, пора действовать. Данилов, разворачивайся — и неспешно в заданном направлении.
Пока водитель совершал маневр, Игнат подал знак автомобилю, припаркованному чуть дальше и на противоположной стороне. Там сигнал приняли и двинулись следом.
Сначала ехать приходилось со скоростью пешехода. Потом Кочанов воспользовался трамваем, и они смогли чуть ускориться. Затем вновь пешая прогулка. Опять трамвай. Пешком. Три автобуса с пешими переходами. Явно рубил хвосты, и сыщикам пришлось постараться. Но все же не упустили. Наконец он сел в такси, доставившее его по очередному адресу.
— Ну и ушлый же, — хмыкнув, начал доклад подошедший Захар Леонидович. — Раза три думали — все, ушел. Но все же удержали. Дом проверили, не проходной. Подняться выше второго этажа он не мог. А это восемь квартир. Артем сейчас выясняет, в какой именно из них он скрылся.
— Выяснит.
— Если я ему малость подсоблю, а не буду стоять навытяжку перед начальством, то непременно.
— Ну и кто тебя держит? Иди уж.
— Слушаюсь, — хмыкнул в ответ мужчина и отправился к нужному дому.
— Ладно, парни. Сидим тут и не отсвечиваем. Данилов, фары погаси. И второй машине маякните.
Сам Егоров вышел на улицу и направился в сторону дома. Нет, этим сыскарям он доверял целиком и полностью. Не какие-то там заштатные оперативники, а лучшие в своем деле. Пришлось пободаться не только насчет чрезмерной силовой составляющей, но и вот по их поводу. Начальство откровенно недоумевало, но все же пошло на уступки. Учли, что объект в прошлом один из видных чекистов, занимался контрразведкой в Испании и после революции ведал вопросами безопасности и конспирации в эмиграции.
Улицы Парижа уже окутала ночь, с которой вели безуспешную борьбу газовые фонари. Но света вполне хватало, чтобы не спотыкаться, и слава богу. Сказать бы, что в Петрограде или Москве дела обстоят лучше, но язык не поворачивается. Единственно смога поменьше будет. Все же закон о чистом топливе преобразил обе русские столицы. В Париже подобные решения пока еще только на стадии рассмотрения. А потому даже трамваи катаются не просто на угле, а на самом что ни на есть дрянном и дешевом.
Как ни странно, к моменту, когда он подошел к дому, Артем все же установил квартиру, в которой скрылся объект. Впрочем, такая скорость объяснялась тем, что Кочанов в сопровождении какого-то мужчины вышел на балкон, чтобы перекурить, ну и переброситься парой-тройкой слов.
— В эту же квартиру только что вошли еще двое, — уточнил Артем.
— Вот даже как. Захар Леонидович, а сходи-ка ты за вашим саквояжем. Он там, в первой машине. Артем, думал уж, как можно использовать наши спецсредства?
— Дом обойти успел, есть кое-какие мысли.
— Показывай.
— Пойдемте.
Уже через десять минут они пристроились на подоконнике в соседнем подъезде. Именно по соседству с ним находилось одно из окон гостиной нужной квартиры. Артем, как более молодой, проявляя чудеса эквилибристики, сумел до него дотянуться и прикрепить к стеклу особую присоску с мембраной. Эдакий стетоскоп с длинным шлангом. При желании можно было даже подсоединить его к портативному фонографу и вести запись на целлулоидный цилиндр. Но сейчас в этом не было необходимости, поэтому Игнат ограничился прослушкой.
— Ну что там, Игнат Пантелеевич? — через некоторое время поинтересовался старший филер. Артем находился снаружи и присматривал за дверью нужного подъезда.
