В декабре тридцать пятого года, то есть через три месяца с начала военных действий, обозленный Муссолини отдал приказ о применении химического оружия. Причем использовалось оно без разбора как по воинским соединениям, так и против мирного населения. Потери эфиопов стали исчисляться сотнями тысяч.
В январе тридцать шестого года Хайле Селассие на личном самолете вылетел в Женеву и выступил перед Лигой Наций, сообщая о военных преступлениях итальянцев. К тому моменту уже десять лет действовал протокол о запрещении использования химического оружия, и подобное заявление должно было возыметь действие. Однако вновь не последовало никакой сколь-нибудь внятной реакции.
Вечером этого же дня в женевскую резиденцию эфиопского императора прибыл глава русской делегации в Лиге Наций и передал ему приглашение Алексея Второго посетить Петроград. Да, Россия фактически изгой и в отношении ее все еще действует целый ряд пунктов экономической блокады. Но утопающий хватается за соломинку.
Многие высказывают предположения, что Романов мог оказать помощь эфиопам куда раньше. Но решил предоставить котлу войны закипеть, а Хайле Селассие потомиться и дойти до готовности. Нет никаких сколь-нибудь вразумительных аргументов, препятствующих подобной помощи раньше. Пусть не тяжелым вооружением, эфиопы были бы рады и стрелковому оружию, в особенности зенитным пулеметным установкам. Авиация итальянцев сыграла в их успехах далеко не последнюю роль. Однако царь и палец о палец не ударил, пока ситуация не стала критической.
Другие склоняются к мысли, что начни русские поставлять туземцам даже стрелковое оружие — и западные державы приняли бы это в штыки. Но после применения итальянцами химических боеприпасов мировое общественное мнение окончательно склонилось в сторону Эфиопии. Туда потянулись добровольцы из разных стран. И на фоне этого из России поплыли дирижабли с грузом оружия, боеприпасов, снаряжения и продовольствия.
Так что первые воздушные поставки военной помощи были не в Испанию, а в Эфиопию. Иное дело, что размеры все же были несопоставимы. Но и ситуация отличалась в корне. Есть большая разница между гражданской войной и борьбой за свою независимость с захватчиками. Эфиопы даже с копьями и стрелами умудрялись причинять итальянцам серьезный вред. Что уж говорить об их успехах при относительно нормальном обеспечении стрелковым оружием и боеприпасами.
Немалую роль сыграли и советники. Причем не только русские. К примеру, на стороне эфиопов сражались итальянские антифашисты, внесшие значительный вклад в организацию партизанского движения. Имелись представители и других стран. До интербригад тут не дошло. Что ни говори, но желающих отправиться биться за независимость туземцев все же было не так много. Представителям левых партий не пристало сражаться за интересы императора. Да еще и при том, что в империи все еще было узаконено рабство.
Не сказать, что правитель не старался избавиться от этого позорного пятна. Но такие вопросы в одночасье не решаются. Он планомерно работал в направлении отмены рабства на протяжении многих лет, преодолевая нешуточное сопротивление. Страну то и дело сотрясали бунты и восстания. И рабовладение все еще оставалось неизменной составной частью Эфиопии. Кстати, это было серьезным козырем в руках итальянцев, декларирующих освобождение невольников.
К весне тридцать шестого года практически вся страна была оккупирована. Под контролем императора Хайле Селассие оставалась незначительная территория на западе страны. Она включала в себя две небольшие провинции, Сидам и Гамбела, что составляло не более одной десятой от всей территории страны. Но зато уж здесь-то, используя труднопроходимый горный рельеф и поставки оружия из России, эфиопы встали намертво.
Тем временем в глубине этих провинций шло формирование полноценных частей и соединений обновленной, современной эфиопской армии. Одновременно проводились экономические реформы. Русские оставались верными себе, и коль скоро оказывали помощь, то она была всеобъемлющей.
Правда, не безвозмездной. Хотя и не грабительской. Как только фронт стабилизировался, в Сидам и Гамбелу прибыли сразу несколько геологических партий. Император Хайле Селассие не возражал. Он понимал, что за помощь нужно платить. Как отдавал себе отчет и в необходимости реформ.
Надо заметить, что русские геологи поработали на славу. За пять лет беспрерывных исследований обеих провинций ими был обнаружен целый ряд месторождений полезных ископаемых. А так как время выдалось горячее, то вслед за ними шли и российские предприниматели, тут же налаживавшие добычу и переработку.
В Гамбеле выявили сразу три месторождения золота. Одно из них было коренным, с довольно высоким содержанием металла на тонну породы. Его разработка требовала капитальных вложений, и в настоящий момент добыча металла там только-только начиналась. Зато два других оказались богатыми россыпями, и мыть их на порядок проще.
