Средний транспорт на пятьдесят тонн переоборудовали под десантный. Идея в умах Генерального штаба родилась раньше, чем использование планеров. Но на момент литовской кампании дирижабль не был еще переоборудован, а действовать нужно было срочно. Вот и использовали наименее затратный способ с планерами, по принципу — быстро, дешево и сердито.
Хм. Признаться, Азаров терялся в догадках, какой из методов десантирования ему импонировал больше. Планер пусть и без двигателя, но все же осуществляет управляемый полет. При выбросе же с парашютом подобной возможности нет. Но при перелете ты можешь себе позволить находиться вне бронехода.
Григорий подсел к бледному как полотно Николаю. Плотников ничего не мог поделать со своей высотобоязнью. Но каждый раз с завидным мужеством забирался в «Гренадера» и отправлялся на очередной выброс. За последнюю пару дней у каждого из них за плечами уже по четыре прыжка. Не сказать, что практика богатая, но все же не сравнить с историей с планерами.
— Ну ты как, Коля? — заботливо поинтересовался Григорий.
— Нормально, господин капитан, — с излишней бодростью заверил сержант.
— Уверен?
— Трясет малость. Но это ничего. Отпустит еще. Чай, не впервой. И прыгну, и в бою не подведу. Не сомневайтесь.
— А я и не сомневаюсь. Как говорится, если прыгнул раз, прыгнешь и вдругорядь. Это у тебя не страх, а так… Перед дракой вроде и трясет, но как только началось, бояться уже некогда, — подбодрил Азаров богатыря, хлопнув его по плечу.
— Ага. Так точно, — все такой же бледный, с обреченной решимостью ответил парень.
Григорий поднялся и направился к капитану Дроздову, командиру роты десантников, на сегодняшний день единственной в легионе. Но ей предстоит перерасти в батальон. Во всяком случае, пока перспектива именно такая. А как оно будет дальше, время покажет. По мнению Григория, легион задумывался не только как силовой политический инструмент, но и в качестве испытательной площадки различных новинок.
Если бронеходы будут сбрасывать подобно бомбам, то десантники воспользуются опускающейся задней аппарелью. Они и расположились возле нее на настоящей палубе, а не на люке. Транспорт рассчитан на взвод «Гренадеров» и роту десантников. Практика в Литве показала оптимальность соотношения «штурмовик плюс полноценное отделение». За время боевых действий успели отработать взаимодействие, слаженность и кое-какие тактические приемы.
При виде приближающегося Азарова Дроздов подобрал свой ППШС, пришедший на смену пехотному ППШ. Для прыжков с парашютом вариант с деревянным прикладом удобным не назвать. Правда, оружие, по сути, только для ближнего боя. Поэтому отделения пришлось усиливать кроме снайперской СВТ еще и ручным пулеметом Дегтярева. Как показывала все та же практика, «Гренадер» в качестве поддержки, конечно, выше всяческих похвал, но пулемет все же необходим.
С габаритами оружия попытались бороться, заменив деревянные части на березовую фанеру и сделав приклады складывавшимися вбок. Правда, стрелять из сложенного оружия не просто неудобно, но и травмоопасно. Да и габариты все одно остались внушительными. Но тут уж ничего не поделаешь.
— Ну что, броня, нервничаешь? — поинтересовался Дроздов у присаживающегося рядом Азарова.
— Есть немного. Все же полторы тонны, не шутка.
— Да тут что сотня кило, что полторы тонны — результат один. Разве только от вас грохота побольше. Так что не забивай себе голову мелочами. Закуришь? — беззаботно отмахнулся и предложил Дроздов.
— Давай, — не стал отказываться Григорий.
— Действуем строго по плану? Или родились какие мысли?
— Да, собственно, я сам подошел поинтересоваться, не надумал ли ты чего нового.
— Если бы видел местность воочию, тогда еще можно было бы подумать. А так… — Десантник неопределенно пожал плечами. — Будем надеяться, что на этот раз разведданные точные и обойдется без сюрпризов. Не как тогда, на станции.
— Это да-а. Сюрпризы никому не интересны, — делая глубокую затяжку, согласился Азаров.
— Послушай, Гриша, я все спросить тебя хотел. Тебе не жирно будет крутить шашни сразу с двумя девицами?
— Ты о чем, Сергей?
— Не придуривайся.
— Я и не придуриваюсь. Я серьезно тебе говорю. И давай договоримся, в отношении этих двоих с твоей стороны больше не будет и намека на непристойность. Даже на грани приличий. Не потерплю.
— Гриша…
— Алину Владимировну я прочу себе в жены, — жестом оборвав капитана, начал пояснять свою позицию Азаров. — Пока упирается, но я своего добьюсь. Словом, меньше слушай разные домыслы. Обе они не из той оперетты. Алина девица без кривотолков. Мария знала только одного мужчину, своего законного супруга. Не был бы ты женат и имей серьезные намерения, то с Хомутовой не прогадал бы. Но… — Азаров картинно развел руками.
Иной бы, может, оскорбился, схватил собеседника за грудки, а то еще и к барьеру потянул бы. Но Григорий уже давно не вьюноша бледный, со взором горящим. А Дроздов его боевой товарищ. И то, что он находится в плену предрассудков, не его вина, а недоработка Азарова.
