Вместо этого он поспешил на КПП, где его ожидал Тарику. Как оказалось, эфиоп уже в курсе происшедшего. Похоже, часовому было скучно, а этот местный вроде как пришел с хорошо известной личностью. И русским вполне владеет. Вот и не удержался служивый, поделился горячими новостями.
— Я собираюсь отправиться на поиски Марии Геннадьевны, — проинформировал Кондратьев санитара, направляясь к знакомому подворью.
— Я пойду с вами. — Тарику сказал это как о само собой разумеющемся, словно иного и быть не могло. — Мекдес, Кенениса и Безунеш тоже.
— Вы совсем не обязаны. Это не связано со службой в госпитале, — внутренне надеясь, что парень по обыкновению настоит на своем, возразил Клим.
— Мы должны.
— Их четверо, и все умеют воевать.
— Пусть, — по обыкновению пожав плечами, просто ответил Тарику.
В лагере задержались ненадолго. Только чтобы развести пары в грузовике и снять знаки различия Красного Креста, подхватить рюкзак, который всегда был в полной готовности для внезапного выхода. На пояс подвесить подсумки с тремя запасными обоймами к маузеру, флягу с водой и футляр с небольшим моноклем, дающим приличное приближение. В рюкзаке имелись еще патроны. И, разумеется, перекинуть через плечо санитарную и противогазную сумки.
Последний штрих. Он открыл небольшой стальной ящик походной кассы их бригады и выгреб все золото. Набралось сто рублей червонцами. Остальное было в серебре. Но серебро больно уж громоздко. Памятуя же о местных реалиях, Клим прекрасно отдавал себе отчет в том, что это более чем солидная сумма.
В Эфиопии имели хождение русские деньги, как бумажные, так и серебро с золотом. Но предпочтение отдавалось металлу. Отправляясь же сюда, Кондратьев предпочел не брать банкнот. Сомнительно, чтобы они заинтересовали жителей только что освобожденных территорий.
— Никодим Архипович, остаетесь здесь за старшего. И лучше бы вам с девчатами перебраться на прииск. Наймите повозку, машину я забираю. С вами остается Безунеш. Солдаты на прииске его знают. Вот ключ от кассы.
Все же забирать всех четверых санитаров он не решился. Нельзя оставлять подчиненных совершенно одних. Надежный человек, знакомый с местными реалиями, лишним вовсе не будет.
— Да как же так-то? Да вы же не управитесь с машиной. Не дам грузовик, — решительно рубанул мужчина слегка за сорок.
— Я вас не спрашиваю. А говорю то, что вы должны сделать. За машину не волнуйтесь, не впервой. Что с запасами воды и топлива?
— У меня всегда порядок. Полные баки. В легионе разжился, — недовольно буркнул шофер, все же принимая ключ от сейфа.
— Вот и ладушки. Тарику, нам нужен проводник.
— Нужно платить, — был короткий ответ.
— Деньгами? Или оружием?
— Все равно.
— Пятьдесят рублей хватит?
— Это хорошая плата, — одобрительно кивая, ответил Тарику.
— Как будем искать?
— Спросим, кто лучший охотник. — И вновь уже привычное пожатие плечами.
— Поехали.
Вопреки опасениям Клима, проводник нашелся быстро. Фикаду на вид можно было дать как тридцать, так и сорок лет. Среднего росточка, даже не жилистый, а именно худощавый. При взгляде на него тут же думалось о том, что он систематически голодает. А это никак не вязалось с понятием «лучший охотник».
Впрочем, мнение быстро менялось при виде его дома. Вполне приличное саманное строение с выбеленными стенами и крытое камышом. Что свидетельствовало о достатке. Обширное семейство также говорило в пользу этого. Две жены и шестеро детей уж точно не выглядели голодающими.
О плате сговорились легко. Впрочем, тут и торговли никакой не было. Клим просто выложил перед Фикаду пять золотых червонцев, и тот сразу же засобирался в путь. Причем сделал это весьма споро и, по мнению Кондратьева, выскочил как-то уж совсем налегке. Всего-то небольшая и полупустая котомка через левое плечо. На поясе гнутая армейская фляга и патронная сумка. В руках «мартини-генри», британская однозарядная винтовка прошлого века. Калибр одиннадцать с половиной миллиметров, пуля безоболочечная. Такая если прилетит, мало точно не покажется. И то, что патроны снаряжены дымным порохом, ничуть не умаляло убойности оружия. Впрочем, охотник ведь.
Поначалу двинулись по следам группы Азарова. Тот точно знал, в каком направлении выехал комендант со товарищи. Кстати, эти сволочи не просто похитили золото, но и переступили через кровь. Ими были отравлены все офицеры из числа туземцев как двух рот на прииске, так и комендантской, в самом Шакисо.
Как результат, в обезглавленном батальоне эфиопской армии теперь попросту некому принять решение об организации поиска и погони. Похищено более пятисот килограммов золота — существенный удар по казне императора. Так что, останься в живых офицеры, непременно озаботились бы погоней. А вот сержанты на подобное решиться не могут. Как говорится, не их компетенция.
Легиону не до этих дрязг. У него своя задача: на носу наступление. И в этой связи непонятно отчего Перес начал действовать именно вчера ночью. Обожди еще денек — и легионеров вообще можно не брать в расчет. Он же еще и офицера умыкнул. Впрочем, возможно, справедливо полагал, что это всего-навсего наемники.
