Гром посмотрел на Серое Крыло, тот устало кивнул. Гром повернулся к Галечнику.
— Раз Серое Крыло разрешает, я не возражаю. Только запомни: ты должен беспрекословно нас слушаться, понял?
Галечник радостно закивал.
Мышиные Ушки повёл маленький отряд через пустошь в сторону рощи, примыкавшей к территории Двуногих.
По дороге Гром то и дело поглядывал на Галечника, волнуясь, как бы малыш не отстал. «Он такой серьёзный, такой сосредоточенный… Интересно всё-таки, почему он вызвался пойти с нами? Уж не связано ли это с его загадочными снами?»
— Много бродяг живут на территории, где растёт Сверкающая Звезда? — спросила Длинная Тень у Мышиных Ушек, когда они вышли на опушку леса.
— Нет, — ответил тот. — Там местность довольно странная — болота, вечная сырость и темень от густых сосен. Немногим котам нравится жить в темноте с постоянно мокрыми лапами! Хоть меня и зовут Грязные Лапы, но я люблю чистоту и сухость, — добавил он и первый рассмеялся над своей шуткой.
— Но ты, наверное… — начала Длинная Тень, но закончить ей не удалось.
Вдруг из кучи палой листвы выпрыгнул всклокоченный облезлый кот. Одним махом он вскочил на спину Грома и с силой полоснул его когтями по носу.
— Моя дичь! Я первый увидел! — провизжал на весь лес хриплый кошачий голос.
Ошеломлённый Гром отпрянул, прижимая лапу к расцарапанному носу. Опомнившись, он развернулся к врагу — и увидел перед собой оскаленного Одноглаза. У лап облезлого бродяги валялась мёртвая птица.
— Мы живём в мире! — прошипел Гром, с трудом сдерживая ярость. — Как ты смеешь так себя вести? Я даже не заметил твою дурацкую птицу!
Одноглаз с грозным рычанием выпустил когти и сделал шаг вперёд.
— Остановитесь! — вдруг пронзительно взвизгнул Галечник. — Не подходите!
В срывающемся голосе котёнка звенел такой страх, что Гром прирос к земле. Он скользнул взглядом по валявшейся на земле птице и вздрогнул. Птица выглядела точно так же, как давешняя мышь. Её тушка была едва покрыта редкими перьями, на голой коже запеклась корка гноя, живот угрожающе раздулся.
— Не подходи! — истошно завопил Галечник, увидев, что Одноглаз приоткрывает пасть, приготовившись впиться зубами в дичь.
Гром опередил его. Метнувшись вперёд, он с силой отпихнул бродягу от больной птицы, но справиться с Одноглазом оказалось не так просто.
С яростным шипением он забил лапами и укусил Грома за шею.
— Да успокойся ты, мышеголовый! — зашипел Гром сквозь зубы. — Уймись! Я спасаю твою облезлую шкуру!
Собравшись с силами, он оторвал от себя Одноглаза, опрокинул его навзничь и прижал к земле. Бродяга с ненавистью уставился на него своим единственным глазом.
— Эта птица больна! — заорала Длинная Тень, потеряв терпение. — К ней нельзя приближаться!
Тут снова зашуршали кусты, и на поляну вышел Чистое Небо в сопровождении Ольхи и Подберёзовика.
— Что здесь происходит, Одноглаз? — спросил он, окинув быстрым взглядом собравшихся.
Гром отступил назад, отпустив Одноглаза. Бродяга взглянул на мёртвую птицу, и в его единственном глазу мелькнуло понимание, а затем смертельный страх.
Гром удовлетворённо хмыкнул.
— Ничего не происходит, — процедил Одноглаз, не глядя на Чистое Небо.
Но Гром был слишком взбешён, чтобы спустить ему с лап последнюю наглую выходку.
— Одноглаз напал на меня из-за того, что я оказался слишком близко к его добыче. А я оттащил его прочь, потому что эта птица больна. Я только хотел его спасти!
— Птица больна? — прищурился Чистое Небо.
— Да, она… — начал было Гром, но тут же сорвался с места, увидев, что к заражённой дичи приближаются любопытные котята. — Назад! — взвизгнул он, пытаясь оттолкнуть обоих.
Но Подберёзовик ловко увернулся, вытянул шею и коснулся носом дичи.
— Фу! — скривился он, пятясь назад. Любопытство на его мордочке сменилось гримасой омерзения. — Воняет, как кусок падали!
Гром со вздохом взглянул на Чистое Небо. Тот коротко дёрнул головой, приказывая котятам отойти.
— Не приближайтесь к птице!
Гром с удивлением заметил в глазах отца искреннее беспокойство, которого он никогда не видел, когда сам был котёнком. Гром подавил вздох. Ему не хотелось думать плохо о Чистом Небе, но он невольно завидовал Ольхе и Подберёзовику, о которых его отец заботился так, как никогда не заботился о собственном сыне.
Котята с писком бросились к Лепестку, вышедшей из зарослей, которая крепко обняла их хвостом и принялась вылизывать.
Тем временем Чистое Небо подошёл к мёртвой птице и склонился над ней. Его усы задрожали, пасть брезгливо скривилась.
— Ты давно живёшь в лесу, — сказал он, поворачиваясь к Одноглазу. — Тебе когда-нибудь доводилось видеть такую болезнь?
Одноглаз неопределённо повёл ушами.
— Болезнь как болезнь, — пробурчал он. — Такова жизнь.
Гром ясно видел, что Чистое Небо остался недоволен ответом. Он покосился на котят, потом повернулся к котам с пустоши.
— Что вы здесь делаете? — спросил Чистое Небо.
Длинная Тень подняла на него глаза.
