— Вас — нет, — заверил Краев. — Я, типа, на отдыхе. В данный момент я имею намерения убить пару литров пива и сожрать живьем фунт хорошей телячьей вырезки. На всякий случай предупреждаю: в вашей чумной жизни я совершенно ничего не соображаю, так как немалое количество лет провел очень далеко от чумных зон. Так что вы мне все объясняйте, упыри, если я чего понимать не буду. И без обид. Пойдет?
— Норма! — Второй парень поднял руку, составил большим и указательным пальцами кружочек, означающий о'кейное состояние дел. — Меня зовут Крюгер. Хотя на самом деле я Шихман. Обживайся, метаморф. Только поосторожнее с местной публикой. Не все свиньи в этом заведении достаточно воспитанны. Особенно вон те бузотеры, за крайним столом. Мы с ними не контактируем. И они нас не трогают. Во всяком случае, на этой неделе пока не трогали.
Крюгер, он же Шихман, был долговязым молодым человеком с большими семитскими глазами, полными розовыми губами и неожиданно аккуратным тонким носом, больше приличествующим какому-нибудь поляку, чем еврею. На подбородке Крюгера произрастала рыжая бородка — крайне маленькая, но тщательно ухоженная. Тонкие усики говорили о некотором аристократизме, не переходящем пока в полную оторванность от народных масс. Впечатление о элитарности усиливал черный широкий галстук с блестящими звездочками и идеально белый воротничок с вертикально стоящими треугольными концами. Правда, насколько успел заметить Краев, ниже воротника не наблюдалось никакой рубашки — сиреневый смокинг Крюгера был надет прямо на голое тело, и рукава его были грубо обрезаны ножницами чуть ниже локтей. Приятнее же всего было наблюдать прическу молодого джентльмена — он единственный из присутствующих здесь сохранил полный комплект волос. Волосы его были обильно смазаны бриолином и зачесаны назад, образовывая сияющую в полумраке черную гладкую полусферу.
К столу подошла хорошенькая ведьмочка-официантка, круглый задок ее выписывал на ходу сложную траекторию. Краев даже хотел было шлепнуть по ягодице, обтянутой чем-то сине-блестящим, но бросил взгляд на Лизу и передумал. Не стоило перебарщивать с вхождением в новую роль. Краев решил быть сдержанным и даже немножко суровым. Он внимательно ознакомился с меню, деликатно осведомился у Лизы, какие блюда прекрасная леди предпочитает отведать в этот превосходный вечер, корректно и точно сделал заказ, назвав официантку «лапочкой». И поймал на себе взгляды компании — внимательные и в то же время одобрительные.
Неплохо. Совсем неплохо, сэр. Главное — не ужраться с отвычки, сэр. Не упасть носом в салат, сэр.
Некоторые затруднения возникли при выборе напитков. В официальном меню значились и водка, и бренди, и мартини, и все, что угодно. Но стоила эта официальная роскошь непомерно дорого — еще дороже, чем в Москве. В папке меню присутствовал также листочек, написанный от руки и озаглавленный: «Чумное пойло». Цены здесь были гораздо меньше. Но разобраться в названиях было совершенно невозможно. Что, например, мог представлять собой коктейль «Святая отрыжка»? Или напитки с названиями «Радость утопленника» или «Поймай свой столб»? Единственным более или менее знакомым словом было «мескатоник». Краев уже слышал его от Пети Стороженко.
— Может, мескатоника взять? — шепнул он Лизе.
— Ну уж сразу и мескатоника?! — Лиза тоже шептала, и теплые ее губы приятно дотрагивались до уха Краева. — Мескатоник натощак — это труба! Не кайф, а чистые кошмары. Надо поесть сперва как следует и чтоб музыку включили! Сперва разогреться надо. Бери «Взлетную полосу». Для начала самое то будет.
— А что это такое?
— Да так, синтетика, конечно. «Чумное пойло» — это всегда синтетика. Но «Взлетная полоса» — штука хорошая. Немножко водки. Газированная вода. Эмульгатор, чтоб по желудку не било. Ароматизатор типа «Кампари». Ну и немножко ускорителя. Совсем немножко.
— Ускорителя? Это еще что за фигня?
— Увидишь. Нормально, бери.
— Семь «Взлетных полос», — сказал Краев. — На всю компанию. Возражений нет?
— Мне не надо. — Крепыш Чингис махнул рукой. — Извини, метаморф. Мне не бери.
— Почему?
— Потому! — Лиза дернула Николая за руку. — Чего ждешь? — цыкнула она на официантку, уставившуюся на Краева, как на инопланетянина. — Заказ приняла? Иди! И быстро! Кишки уже к позвоночнику прилипли!
Официантка фыркнула, дернула плечом и удалилась к стойке.
— Я не пью. Вообще не пью, — миролюбиво сказал Чингис. — У меня режим. Я спортсмен.
— Спортсмен? — Краев заинтересовался. — А в чумных зонах есть спортсмены?
— Есть.
— Но вы же даже на соревнования выехать никуда не можете!
— А нам и не нужны соревнования. — Чингис положил огромные руки на стол. — У нас тут такие соревнования происходят… Почище чемпионатов мира. И чуть ли не каждую неделю.
