Толпа на улицах растворилась – теперь здесь было пусто, а с неба посыпался влажный хрусталь дождя. Теперь я шёл туда, куда глядели мои глаза, уставшие что-либо видеть. Но мои похождения длились недолго: пока я шёл, я не заметил, как передо мной вырос обрыв, в который я упал, даже не задумываясь.
Невесомый я падал.
Бесконечно летел я, параллельно хрустальному шарику, к земле, которой не было.
Утро четверга подходящего к концу ноября выдавалось уже достаточно прохладным, а пробуждение, в свою очередь, выдалось крайне неладным. Я проснулся в слишком холодном поту.
– “Погодите-ка, это был сон?” – бессильно про себя промямлил я. Самая настоящая гора сошла с моих бренных плеч.
Всё утро я анализировал этот сон, пересматривал каждый фрагмент отдельно и выносил какие-то сведения для себя, а все выводы я старался выписать в тетрадь, чтобы такое точно не забыть. Трудно было подумать, что такой бесчувственный я мог растрогаться лишь от сна, в котором был человек, с которым я познакомился лишь недавно; но за такой короткий промежуток времени я действительно смог привязаться к Марии, что было крайне удивительным для меня самого. Рассказал бы мне об этом кто-то другой – я бы на месте рассмеялся этому человеку прямо в лицо, но сейчас ситуация была совсем иная, да и смеяться в лицо было некому.
Посмотрев на часы, я понял, что во сне хоть я и посетил встречу, но в действительности на встречу я еще не приходил, к тому же мне очень хотелось встретиться с Марией, после таких-то сновидений. Казалось мне, что я стал видеть в Марии нечто большее, но что именно – пока так и не выяснил.
Сегодня мне захотелось придать своему виду неординарный антураж, поэтому сегодня моя подготовка заняла намного больше времени, чем обычно. Я старался подобрать такие предметы одежды, чтобы их цвета в совокупности гармонировали и делали меня довольно выделяющимся (хотя раньше я пытался лишь скрыть себя). Выходя из своего дома, я надел своё лучшее пальто из всех, что у меня имелись; впрочем, оно у меня было одно.
На прохладной улице было солнечно и разумелось, что первые лучи солнца должны были прогреть землю, поэтому через час, предположительно, станет значительно теплее, поэтому я не стал возвращаться в своё пристанище, чтобы взять какой-нибудь дополнительный предмет одежды, а сразу пошёл на остановку.
На остановке я встретил лишь одного мужчину, который был одет в довольно длинный чёрный плащ, который носил чёрную шляпу и ходил, опираясь на трость. Судя по всему, он ждал автобус аналогично мне. Спустя некоторые время, прибыла всё та же маршрутка, на которой я всегда пересекал город, которая уже стала мне ненавистной – настолько она мне приелась. Пожилой мужчина с неведомым ему попутчиком в лице меня зашли в автобус. Покинул же я общественный транспорт только по приезду к месту встречи, потому что на этот раз путь от пункта прибытия к месту встречи был относительно очень мал, ведь остановка находилась на противоположной стороне улицы от кафе. Но встретился со своей командой я еще до того, как доехал до остановки.
Я заметил из окна маршрутки бесподобно выглядящую Марию, которая скромно стояла близ входа в кафе. Завидев меня в окне, она очень тепло улыбнулась, отчего я даже не заметил, как сам начал улыбаться.
– Здравствуйте! Рада вас видеть, – сказала Мария.
– Доброго дня! Я тоже рад вас видеть, в целости… – последнее слово было произнесено мною очень тихо. – А где Эрнест и Леон?
– Они внутри. По правде говоря, ваш друг, Леон, уже стал планировать начать, не дожидаясь вас, но, по моему настоянию, этого не случилось.
– Мне приятно, что вы подумали обо мне, но всё же не стоило меня ожидать, стоя на таком морозе.
Мы прошли в зал заведения и присели подле Эрнеста и Леона.
Каждый из нас желал изложить свою точку зрения и рассказать о своих идеях, связанных с нашим возвращением в наши миры.
– Здравствуйте, дорогие коллеги, – усмехнулся Эрнест. – Мы здесь собрались, кажется, для того чтобы наконец что-то выяснить. Так вот, ближе к делу: начну с того, что я и Леон, будучи заинтересованными нашим освобождением, тем вечером решили объединить усилия и совместно изучать данную аномалию.
– Всё именно так, как сказал Эрнест, но, более того, у нас даже есть предположение! – добавил Леон.
– «Они совсем недавно начали изучение, но уже пришли к какому-то предположению, удивительно…» – промелькнула мысль между мной и Марией.
Разумеется, в нас начал подогреваться интерес, но Эрнест словно специально томил с ответом, сохраняя интригу. Внеся пару корректировок в своих объемных записях (тетрадь с записями у него была действительно огромная), Леон был готов излагать теорию, исходя из множеств результатов экспериментов.
