В своей работе я не хотел бы останавливаться на том, что уже известно. Не хотел бы подробно говорить о системе народного образования вообще, о большевистских декретах, касающихся школы и т.д.: все это можно найти в любой библиотеке. Мне хотелось бы раскрыть те стороны жизни советской школы, которые не нашли еще полного освещения ни в [нашей антибольшевистской печати, ни в] заграничной, ни, тем более, в советской.
Я постараюсь, например, насколько позволят имеющиеся у меня материалы, нарисовать общую картину советской школы, картину жизни и работы учителя, нарисовать объективно, без пропагандистской тенденции. Особо я остановлюсь на политических настроениях учащихся и учителей.
Мне кажется, что вот именно такие вопросы, как политические настроения учащихся и учителей наиболее существенны, наиболее важны при изучении советской школы.
В своей работе я использую, прежде всего, свои личные наблюдения. С одной стороны, как ученика школы (я закончил школу-девятилетку в 1930 году), с другой стороны, как учителя (я закончил педагогический институт по факультету русского языка и литературы и шесть лет проработал в средней школе и техникуме). Я использую также опыт и наблюдения моих друзей, учителей школы, часть из которых находится здесь, в эмиграции. Я использую мои личные записки, которые я вел в течение нескольких лет, и которые мне удалось сохранить. В этих записках есть такие факты и наблюдения, которые трудно было бы удержать в памяти. Мне кажется, что эти записки (они касаются, главным образом, школы) будут полезны для моей работы. Наконец, я не оставляю без внимания советскую печать и нашу эмигрантскую. Советская печать, конечно, не может считаться достоверным источником, но из нее, при внимательном изучении, можно почерпнуть немало ценных данных.
Два периода в жизни школы. Первый – до середины 1930-х годов. Лабораторный метод занятий. Отсутствие учебников. Роль общественной работы в жизни школы. Роль комсомола. Недостаточное образование. Сопротивление учителей.
Чтобы с достаточной полнотой и ясностью обрисовать школу 1936-1942 годов, необходимо хотя бы коротко, в общих чертах сказать о школе, так сказать, дореформенной. Я имею в виду те реформы, которые провели большевики в начале и середине 1930-х годов.
Как известно, в это время был опубликован ряд постановлений ЦК ВКП(б) о школе, которые изменяли постановку обучения[231]. Они вводили урок как основную и обязательную форму обучения, они устанавливали твердую систему отметок, вводили экзамены, определяли строгую ответственность учителя за свою работу и т.д.
Постановления эти как бы возвращали школу назад, к дореволюционным временам. Так воспринимались реформы в среде учителей и родителей. В этом видели провал всех экспериментов, которые проделывались большевиками в школе. Конечно, если говорить о каком-то возврате к дореволюционной школе, то говорить можно только о форме, а не о содержании преподавания. Постановления действительно прекратили непрерывную цепь экспериментов, проводимых на протяжении 15 лет в школе[232].
Результатом этих экспериментов, как известно, было катастрофическое падение знаний учащихся, их общеобразовательного уровня, падение дисциплины. Безграмотность, отсутствие нужного для поступления в высшие учебные заведения объема знаний по разным предметам – все это вынудило большевиков пойти на ряд реформ. Реформы эти не были, может быть, шагом вперед, но они сыграли положительную роль в жизни школы.
Необходимо сделать одну оговорку: проведения реформ требовала сама жизнь, требовали учителя, видевшие то буквально катастрофическое положение, в котором оказалась школа. Учителя непрерывно сопротивлялись экспериментам, проводимым в школе. Вопреки указаниям большевистского руководства, учителя нередко проводили, например, не лабораторные занятия, а уроки. Учителя русского языка давали диктанты, пытались поднять грамотность учащихся. Конечно, это сопротивление учителей не могло принять формы открытых выступлений: большевики пресекали такие попытки репрессивным путем. Но были и открытые выступления. Многие учителя в те годы покинули школу сами. Многих уволили.
Большевики не могли не прислушаться к голосу учительства, не могли не видеть, кого выпускают школы, не могли не знать, что в высшие учебные заведения идет полуграмотная, без нужных знаний молодежь.
Под давлением учительства, под давлением самой жизни большевики провели в школе реформы.
Что же представляла собой дореформенная школа? Как проводились занятия? Как относились к ним сами учителя и учащиеся?
Мне кажется, что личные впечатления, личные воспоминания могут дать достаточно ценного для обрисовки положения в школе в те годы (1926-31). Правда, этот источник имеет один недостаток: он дает субъективные данные. Но постараюсь быть как можно объективнее.
