– …что и почему на самом деле произошло? Безопасно ли гиперпространство или же это только начало?
Ответов не последовало, потому как никто не хотел строить пустых теорий.
– Я прошу вас во всем этом разобраться. Вы представляете администрацию, политиков, силы безопасности и, разумеется, джедаев. Некоторые из вас принимали участие в ликвидации катастрофы с «Наследным путем». У вас более чем достаточно навыков и связей, чтобы выяснить, что именно случилось, и позаботиться, чтобы впредь такого не повторилось. В вашем распоряжении будут все ресурсы Республики и вся власть моего правительства. Организуйте любые необходимые, на ваш взгляд, команды и привлекайте любого, кого сочтете полезным. Маяк «Звездный свет» должен открыться через тридцать дней. Мне хотелось бы воспользоваться этой возможностью, чтобы отпраздновать победу Республики над невзгодами. Я не хочу открывать станцию, когда огромная часть Галактики заблокирована: это лишь подчеркнет неспособность Республики обеспечить безопасность своих граждан. Дата церемонии открытия «Звездного света» – ваш крайний срок. Разберитесь со всем, друзья мои. Я верю, что вы сможете.
Канцлер Лина Со развела руки в стороны и зарылась пальцами в мех Матари и Вору, обретая поддержку в их тепле и близости. Она взглянула поверх крон деревьев на самый верх пика Умате, возвышающийся всего в двадцати метрах над ними. Должно быть, когда-то гора доминировала над этим районом, была королевой всей гряды Манараи. Теперь же она стала небольшим куском обычного камня, выступающим над поверхностью планеты, которая полностью его поглотила, превратив в карлика на фоне окружающего пространства.
И тем не менее Умате до сих пор существовал, как результат выбора, который приходилось принимать каждому поколению, – выбора сохранить гору, пусть и в таком уменьшенном виде. Лина Со ценила, что общество может предпочесть наследие прогрессу, – примером чему и служила эта самая глыба.
Но это было не единственное значение, которое имел для канцлера Умате. Символизм, о котором она никогда не скажет вслух, поскольку он противоречил общему принципу оптимизма, чаяний и возможностей, лежащему в основе не только ее правления, но и самой Республики.
Смысл был прост: нет ничего настолько крупного, что нельзя было бы поглотить. Нет ничего настолько сильного, что нельзя было бы усмирить. Нет ничего настолько высокого, что нельзя уменьшить. Ни горный пик, ни Республика.
– Я не склонна драматизировать, – произнесла канцлер, не сводя взгляда с вершины Умате, – но если ситуация продолжит ухудшаться и мы каким-то образом утратим возможность путешествовать через гиперпространство, всему этому настанет конец. Республика перестанет существовать.
Ее взгляд переместился с горы на ночное небо над ней. Корусант был планетой-городом, излучающей свет в любое время суток, отчего даже в глухую ночь звезд на небе было не разглядеть. Лишь несколько блеклых точек слабо светились, разделенные бесконечным океаном пустоты.
– Останутся лишь одинокие планеты, окруженные тьмой.
Дроид-монтажник поставил очередной обломок корабля на место, руки-манипуляторы внесли последние коррективы в расположение маленького фрагмента металла. Как дроид определял, в каком именно месте этой мозаики разместить каждый конкретный ее кусочек или в чем заключалось первоначальное предназначение того или иного обломка, – за это отвечала схема его продвинутого вычислительного мотиватора, работу которого Элзар Манн не понимал. Для него все искореженные кусочки дюрастали были одинаковыми.
Однако дело, похоже, продвигалось. Внутри освещенной огромными прожекторами большой прямоугольной области отчетливо вырисовывался контур корабля, некогда бывшего «Наследным путем». Около десятка дроидов-монтажников доставали обломки из открытого отсека большого грузовоза, припаркованного рядом с освещенной областью. Один за другим дроиды размещали куски металла и пластоида на положенных местах в зоне реконструкции. Некоторые обломки были размером с целый отсек, другие – не больше простого проводка. Казалось, будто дроиды пытаются построить звездолет из кучи хлама, собранного по всем углам.
На самом деле, это было недалеко от истины. Обломки, образовавшиеся вследствие первоначальной катастрофы на Хетцале, отслеживались широкой сетью спутников, станций наблюдения и телескопов и собирались после их выхода из гиперпространства. Во время бедствия эту систему на коленке собрал гений-хетцалец по имени Кевен Тарр – бледный тихий юноша, который сейчас стоял в метре левее от Элзара. И он стоял там не один. Посмотреть на разрушенный звездолет собралась целая группа. Они молча взирали на обломки через смотровую панель обзорной палубы «Третьего горизонта».
