Буррияга вздохнул и шагнул вперед, поправляя пояс. Отполированная рукоятка светового меча успокаивающим весом оттягивала чехол на поясе. Она блестела не менее ярко, чем рукоять меча его наставницы, хотя была сделана из смолы белого дерева врошир с родной планеты вуки Кашиик, а широкая гарда была выкована из электрума. Едва ли оружие придет здесь на выручку, но приказ «вступай в бой» довольно точно описывал ощущения юного вуки. Его мастер знала, насколько Бурри ненавидел подобные сборища. Никто из гостей его не понимал. Иногда это оказывалось кстати, поскольку разумные существа часто предполагали, что раз кто-то ничего не говорит, то он ничего и не слушает. Это было крайне полезным заблуждением, когда Бурри собирал информацию, но прямо сейчас он был не на вражеской территории, а впереди его ждала вовсе не битва. Это было светское мероприятие довольно странного толка, и вуки сомневался, что сможет узнать что-нибудь полезное, сколько бы разговоров он ни подслушал.
Тем не менее он знал, что Эйвар Крисс попросила Ниб аккуратно расспросить уцелевших о пережитом кошмаре и попробовать выяснить какие-нибудь детали катастрофы. Мастер Крисс вместе со своим напарником Элзаром Манном расследовали обстоятельства случившегося, и она предположила, что у кого-то из выживших могут быть подавленные воспоминания, способные вернуться спустя какое-то время. Но сбор этой информации был задачей учителя, а не его – Бурри не понимал, как в нынешних обстоятельствах просить собравшихся поделиться своими историями. Никто из них не поймет ни единого сказанного им слова.
Будь на борту «Панацеи» дроид-переводчик… Но нет, только несколько дроидов-терапевтов со своими большими глазами и плавными движениями да несколько парящих вокруг дроидов-пилюль. В конце концов, это же медицинский корабль.
Буррияга подошел к трем общавшимся друг с другом уцелевшим – паре мимбанцев и женщине-человеку. Они выглядели вымотанными и ослабленными. Даже характерные для мимбанцев алая кожа и большие синие глаза без зрачков стали какими-то блеклыми. Вуки прекрасно понимал их состояние. Они оказались заперты внутри кувыркающегося в космосе грузового отсека, пребывая в твердой уверенности, что в любой момент могут умереть. И проведенное там время должно было показаться им целой вечностью. Вуки вскинул лапу в знак приветствия.
– Здравствуйте, – произнес Бурри на шириивуке. Как и ожидалось, в ответ он получил лишь знакомые непонимающие взгляды.
– Мастер-джедай, – ответил мужчина-мимбанец на общегале, – для нас честь встретиться с вами. Мы благодарны вам за все, что вы сделали.
– Ну что вы, сэр, – ответил Буррияга, – нет нужды благодарить нас. Любая жизнь бесценна, и все мы – Республика.
И вновь непонимающие взгляды. Вуки едва сдержал вздох.
– Эй, Бурри, – окликнул его кто-то, и падаван обернулся на голос.
Это были Джосс Эйдрен и его жена Пикка. Оба с напитками, оба выглядят абсолютно безмятежными. Вуки было невдомек, как им это удается. Может, все дело как раз в напитках. Оба пилота подошли к маленькой группке.
– Вы, ребята, можете этого и не знать, – произнес Джосс, – но это Буррияга. И именно благодаря ему вы все еще живы.
– Эм, дорогой, возможно твою мысль следовало бы выразить немного иначе, – заметила Пикка. По человеческим меркам она не была крошечной, но рядом с мужем казалась именно такой. Сам же Джосс Эйдрен походил на древесный ствол, увенчанный головой.
– Но это правда, – продолжил Джосс. – Мы уже были готовы всех вас взорвать… то есть мы понятия не имели, что вы находитесь внутри. Мы думали, что ваш модуль – всего лишь очередной фрагмент корабля, и хотели убедиться, что он ни во что не врежется. Но затем Буррияга вышел в эфир и как начал горланить – он почувствовал вас внутри отсека и не дал нам выстрелить.
Мужчина улыбнулся.
– Но было близко. Еще бы чуть-чуть, буквально секунда, и…
Пикка сильно ткнула его в руку.
– Ауч! – воскликнул Джосс.
– Пойдем, дорогой, – заявила она, уводя мужа прочь.
Трое выживших не сводили глаз с Буррияги. Ему стало жарко, дыхание участилось. Бурри постарался успокоиться, поскольку знал, что для некоторых тяжело дышащий вуки выглядит довольно угрожающе. Но он не мог стать кем-то другим, и, разумеется, у всех вуки острые зубы, и…
– То, что он сказал, – правда? – поинтересовалась мимбанка. – Мы действительно были на волосок от смерти?
Бурри кивнул, и их лица сделались очень задумчивыми. Падаван почувствовал смущение. Они общались с ним так, словно он был кем-то вроде…
Вуки решил, что сейчас самое время ретироваться, и направился в сторону столиков с закусками. Он проголодался – что было для него вполне обычным явлением. Его мех был очень светлым, в основном золотистого цвета, и только в отдельных местах начали проступать более темные пятна. Бурри был в самом разгаре фазы активного роста, а посему ел при любой возможности.
