Затем, сославшись на усталость, девушка ушла в шатёр вместе со своим учителем, где ещё долго отвечала на его вопросы – практически пересказала тот рассказ, который недавно выслушал тсарь, только без церемонного “ваше величество”. Крысолов лишь головой качал, слушая ученицу. То, что узнала Рыска о даре тсарицы-видуньи, его озадачило, и он заверил Рыску, что ничего такого раньше не слышал, однако пообещал обсудить с коллегами и постараться разобраться.
– Гонца, о котором вы говорили, наверняка убили, – со вздохом сказала Рыска.
– Да уж конечно, – согласился Крысолов. Немного помолчал и добавил, – Как и всех тех, кого отправила Пристань, чтобы сообщить о безумстве Берека. Счастье, что ты-то смогла сбежать и вовремя среагировать. Иначе жертв могло быть намного больше, уж поверь. Но ты у меня молодец, я в тебе и не сомневался, – он улыбнулся. – Я бы и сам до такого, пожалуй, не додумался. Это ж надо: применить крюк от серёжки как отмычку! Недаром в юности общалась с вором! – усмехнулся он.
– Замок открыла не я, – возразила девушка, – И Жар больше не вор, – напомнила она.
– Бывших воров не бывает, – со знанием дела произнёс путник. – Просто этот вор перешёл на другой уровень, доча. Ему теперь, скажем так, можно воровать. Но в пределах разумного.
Рыска махнула рукой. В особенности службы названого брата она не вникала, считая, что меньше знаешь – крепче спишь, хотя дар ей иногда кое-что подсказывал, но ничего страшного Жару пока не грозило.
– Теперь страже в тюрьме нагорело, наверное, – вздохнула Рыска. Но тут же утешилась, – Пить надо меньше на службе!
– Действительно! – согласился Крысолов, – А уж наместнику теперь точно не поздоровится. Из кресла своего он полетит как пить дать, да и вообще как бы не посадили, вместе с судьёй. А вот людей можно понять. Это хорошо ещё, что ты им в руки не попалась, а то не спасли бы тебя тогда ни я, ни тсарь, – он вздохнул. – Ладно, доча, давай укладываться помаленьку. Завтра всем нам в путь: нам на север, тебе, надо думать, на юг. Как чувствуешь себя?
– Да всё пока нормально... – устало уронила Рыска, – Думаю, завтра немного хуже будет, а потом пойдёт на спад.
Крысолов немного помолчал, а потом не выдержал: всё же задал так мучивший его вопрос:
– До чего договорились-то с ним? – уточнять, кого он имеет в виду, не требовалось.
Рыска отмахнулась.
– Да как всегда, ни до чего, если по итогу.
– Это как?
Рыска пожала плечами.
– Война на пороге, – вздохнула она. – Как бы там ни было, всё равно – война, вы же знаете. Собравшиеся войска так или иначе пойдут теперь в атаку, с идейным вдохновителем или нет... А вот если переживем эту войну, тогда, может быть, и будем с Альком вместе... – она помолчала. – А вам... если не встретитесь с ним больше, он передавал свою признательность и поклон...
Рыска умолкла. О том, что Альку грозит смерть, учителю говорить она не стала. Незачем было расстраивать старика раньше времени. Крысолов в свою очередь не стал скабрезничать, а лишь молчал, задумчиво улыбнулся и кивнул. Шутить на эту тему совершенно не хотелось. В такие времена шутки подобного рода были недопустимы. А ну как и правда, больше не встретишься?.. Одно дело говорить колкости за глаза о живом и совсем другое – почесать всласть язык, а потом узнать о смерти, тем более, о смерти того, кто на твоих глазах из заносчивого мальчишки превратился в настоящего мужчину, воина, а главное – человека, того, к кому давно относишься как к сыну. Уж лучше удержать при себе острое словцо, чем до конца жизни корить себя за него. Да и не стал бы Альк передавать такие вещи, если бы не чувствовал близко беду. И Рыска такая печальная... Всё одно к одному.
– Давай, доча, ложись, – стараясь не показывать свою взволнованность, сказал Крысолов, и как только девушка улеглась, подул на свечу. Ему хотелось скорее оказаться в темноте, чтобы ученица не видела ни растерянности на его лице, ни непрошеной слезы.
Рыска блаженно растянулась на лежаке. К походной жизни ей было не привыкать, а с учителем – спокойно и легко, словно он и в самом деле её отец. Но сон к ней теперь не шёл. Она слишком беспокоилась, что уснёт и не почувствует, когда её любимому потребуется помощь.
– Учитель, – позвала она.
– М-м? – раздалось из темноты. Крысолову тоже отбило сон.
– А я... убила кого-нибудь? – спросила Рыска. День оказался таким длинным и насыщенным, что она совершенно позабыла об этом.
–Кого-нибудь! – тихо воскликнул Крысолов, – Человек пятнадцать раненых, четверо из них – не жильцы, и семеро убитых. Достаточно? Проредила врагов как надо, да и болтунами дознавателей обеспечила.
– А эта... Виттора ... умерла? – не своим голосом спросила Рыска, чувствуя снова подступающую дурноту.
Крысолов хмыкнул.
– Вот как раз нет! – сказал он, – Твой меч её навершием по затылку приложил. Да неплохо так, она всё ещё без сознания, возможно, не выживет. Но лучше бы жила, потому что из нее мно-о-ого всего вытянуть можно... Чего с тобой? Ты куда? Ах да, в первый раз ведь...
