— Там, в зале… два стражника… — Рыска шмыгнула носом.
— И что?
— Один сказал: «Смотри, какая коровка ринтарская!», а другой: «Да, я б на такой покатался!» Ну и ещё несколько слов, я таких не знаю.
Альк со вздохом поднялся с кровати, потянулся, стал одеваться. Выговорившаяся Рыска давно выбросила инцидент из головы, но вынуждена была спохватиться, особенно когда Альк, приведя себя в порядок, кивнул на дверь:
— Пойдем, — велел он Рыске.
— Не надо! — взмолилась девушка. — Не надо никого бить!
Альк усмехнулся:
— Да никого я бить не буду, — пообещал он Рыске. – Пойдем! — он взял ее за руку.
— Что мы там делать будем? — с недоверием спросила девушка уже на лестнице.
— Саврянским языком заниматься, — нахмурившись, ответил он.
Рыска нехотя пошла за ним, давно уже запомнив, что спорить с белокосым себе дороже.
— Я буду спрашивать, ты отвечай, — распорядился Альк уже в зале для гостей. — На них не смотри. Вон те?
— Да.
Когда они оказались возле стола, Альк галантно отодвинул Рыске стул, сам сел напротив, краем уха уловив наступившую за соседним столом тишину. А потом стал задавать Рыске вопросы… по-саврянски!
Она отвечала, сначала заикаясь и краснея, а потом сосредоточилась, расслабилась и вошла во вкус. Даже про своих обидчиков забыла.
Господа стражники, которых к тому времени было уже не двое, а шестеро, десять щепок спустя начали торопливо собираться. А когда Альк как бы невзначай бросил взгляд на одного из них, лишь на миг встретившись с ним глазами, они вылетели всей честной компанией, оставив на столе недоеденное и недопитое, едва успев швырнуть на стол горсть монет.
— Видела? — самодовольно спросил Альк уже по-ринтарски.
Рыска лишь покачала головой и еле сдержала горестный вздох. Она ни щепки не сомневалась, что Альку все подвластно. Он вообще стал для нее новым богом. Жаль было лишь одного: всю жизнь ему молиться, похоже, не получится. Ведь если верить его предчувствию, а раньше он не ошибался, в любой момент все может рухнуть, и тогда она останется одна. И станет еще хуже, чем было… Но говорить об этом — значит, всё испортить прямо сейчас.
И она снова через силу улыбнулась: да, она видела, конечно, любимый, ты круче всех.
К вечеру шестого дня Рыска поняла: ей не кажется. Альк напряжён до предела. Он стал, как тогда, немногословен и задумчив. А вот любил её как никогда, словно в последний раз. Ей даже закричать от удовольствия захотелось, но она, конечно, застеснялась и сдержалась.
А потом, после того как всё закончилось, обнял её сзади, крепко прижав к себе. Когда он так делал, девушка просто млела. Ничего не было приятнее, чем прижаться к нему спиной, чувствовать его руки на своей груди, ощущать тепло дыхания у себя на шее и на затылке. Рыска снова начала возбуждаться.
— Рысь, — позвал Альк. — Тебе хорошо со мной было?
Она несколько удивилась.
— Хорошо, но почему было?
— Потому что это случится завтра, — уронил он.
— Что “это”?
— В том-то и дело: не знаю, иначе уже придумал бы, что делать… — он помолчал и добавил. — Трудно сражаться с врагом, не видя его.
Рыска вскинулась:
– Но… тогда же, в пещере… Ты же победил, хоть и не видел! — нашлась она.
— Тогда я хотя бы знал, кто это. Слышал его. Догадывался, чего мне ждать… А сейчас совсем ничего, — в его голосе мелькнула растерянность.
Девушка всхлипнула.
— Что же это такое получается? Там победили, а тут еще хуже стало?
Альк слегка дернул плечами.
— Так будет всю жизнь. Привыкай.
Рыска тяжело, глубоко, горестно вздохнула.
— Альк, знаешь… Если я останусь без тебя, я сразу умру, — тихо произнесла она.
Он хотел ответить что-то резкое, в своей манере, но вместо этого осторожно повернул её к себе лицом, заглянул в глаза, полные слёз, и прижал к груди.
— Мне тоже будет плохо без тебя, — признался он. Помолчал немного и продолжал. — Но никто не умрет. А если жизнь всё же разведет нас, я постараюсь тебя найти. Я все усилия к этому приложу. — Альк помолчал ещё. — А если уж не найду, тогда знай: я всегда с тобой, что бы ты ни делала и где бы ни была, — он сглотнул ком в горле. — Об одном прошу: не слушай никого, если это будет идти в разрез с тем, что говорил тебе я. И никому не верь: только мне. Как тогда, в пещере… Как на балу… Как на берегу реки. Не думай, что я тут самого умного из себя изображаю. Я просто понимаю в жизни больше тебя, забочусь о тебе и… совершенно не желаю нашей разлуки… А если ситуация разрешится, если всё встанет на места, я с радостью возьму тебя в жёны. Но сейчас твое право — поверить в это или не поверить. Ждать или не ждать исхода.
— Я буду ждать… — смогла выдавить Рыска, поливая его грудь слезами, но не смея даже всхлипнуть. Впереди разверзлась бездна расставания. Вот где пригодился бы дар… Но его больше нет.
Да и ничего больше не будет. Все станет незначительным в тот момент, когда её саврянин покинет эту комнату. А значит, и плакать не о чем…
Но слезы все равно продолжали литься. Рыска порывисто вздохнула.
— Я думаю, ты зря на себя наговаривал, — сказала она ровно.
— Насчет чего? — не понял Альк.
