— А смысл, Альк? — вступился Крысолов. — Годом раньше, годом позже, ей всё равно — верная смерть, если ты где-то рядом.
— Ты уверен?
— Не уверен. Но всё равно: уезжай!
Они снова отвернулись и попытались уехать.
— Я теперь вспомнил, — проговорил Альк им вслед. Его словно осенило! — Мне и не надо было приезжать, чтоб её спасти. Я и так поменял ей дорогу…
Путник и бывший вор остановились, а затем развернулись.
— Давай, говори, — с обидой, велел Жар. Если честно, он был рад видеть Алька до смерти и вдвойне рад тому, что замаячило на горизонте. Однако и не злиться на саврянина он не мог. — А то вечно корчишь из себя... как будто не пережили столько вместе!
И Альк рассказал: о сне, оказавшемся дорогой, о трагедии в своей жизни, о своем решении взять Рыску в жёны — или хотя бы просто забрать её с собой.
— Так значит, ваша связка никуда не делась! — выслушав, отметил Крысолов. — То-то я смотрю, будто мне что-то такое показалось… И давно вы это поняли?
— Вот как раз зимой и поняли.
— И не сказали мне?
— И не сказали бы, — спокойно ответил Альк.
— И что же дальше? — со вздохом спросил Крысолов.
— Не знаю, — пожав плечами, уронил Альк. — Но уже хотя бы поэтому мне нужно забрать Рыску. Я, конечно, и сам могу её найти, но это потребует времени. Мне надоело терять время! Проводите меня к ней, — Альк набрал побольше воздуха. — Очень вас прошу.
Жар и Крысолов не могли читать мысли друг друга, но оба в этот момент подумали об одном и том же: что, не будь всё так невесело, попросили бы саврянина повторить три последних слова на «бис» под аплодисменты.
— А дальше что? — со вздохом спросил Жар. — Вот проводим мы тебя, а ты опять помучаешь её и уедешь.
— Нет! — рявкнул Альк. — Я заберу её… Женюсь на ней. Она тоже этого хочет.
— Ты же говорил, она во всём виновата сама, — напомнил Крысолов.
— Неважно, — уронил Альк. — Заберу всё равно, — он улыбнулся своим мыслям. — И её, и мальчика. Увезу в свой замок. Будет жить как тсаревна…
— Ты её-то спросил?
— Она согласится, — уверенно кивнул Альк.
— Ну и самоуверенная же ты скотина! — почти с восхищением произнес Жар. — Тогда ладно, поехали, — он вздохнул. А потом радостно добавил. — Какой скандал нас ждёт! Представить себе невозможно!
Жар не приветствовал с самого начала ни Рыскино немое обожание Алька, ни их последующую связь. И всё было вполне логично: ну не пара они! Благородный саврянский господин и ринтарская весчанка — это даже не смешно. Да и такого сволочного, самоуверенного и зловредного человека, как Альк, Жар в жизни не встречал. Но при всём при этом признавал: несмотря ни на какие тяжёлые черты своего характера, а может быть, именно благодаря им, Альк вызывает непреодолимое желание подчиняться ему, без унижения, как вожаку стаи. И если даже для Жара он вожак — самый сильный, самый беспощадный, но в то же время, всегда готовый защитить, рыцарь без страха и упрёка, то что уж говорить о Рыске, по уши влюблённой в саврянина? Она априори не могла не полюбить его. А значит и ему, Жару, как брату, полагается признать и принять выбор своей названной сестры — иначе чем он лучше Альковых родственников, не принявших Рыску?
А Крысолов лишь рукой махнул: делайте, что хотите, я вас всяких принимаю, словно отец своих таких разных, вечно враждующих, но одинаково любимых детей, и уж конечно несказанно радуюсь, если вы вдруг вздумали между собой помириться.
От Ринстана до Калинок не более полутора суток пути, но за последние годы дорогу подразмыло, да и прошедшее лето выдалось дождливым. Поэтому Альк, Жар и Крысолов задержались в пути, не успев ни на венчание, ни на катание. Они явились как раз к моменту прибытия молодых под родной кров, то есть, к домику у озера.
— Опоздали, Альк, они уже поженились, — констатировал Жар, окинув взглядом двор, полный народа и выделив фигурку в белом платье.
— Наплевать, — отмахнулся саврянин и первым спешился у ворот, однако глаза его метали молнии, на скулах ходили желваки.
Альк шёл через двор, а толпа расступалась перед ним. Это было неудивительно: весчане всегда благоговели перед путниками, тем более, что этот был саврянином. И хотя на дворе и его соотечественников было достаточно — родня Рыскиного жениха, — Альк не был похож на них даже близко.
Жар замер у ворот. Скандалов, тем более, на потеху толпе, он терпеть не мог. А вот Крысолов пошёл за Альком: мало ли, что ему в голову взбредёт? Что остановить взбешённого мужчину он не сможет, путник даже не подумал: привычка сработала.
Не обращая внимания ни на гостей, ни на новоиспеченного Рыскиного супруга, Альк подошёл к девушке и развернул её к себе.
— Заканчивай спектакль, — велел он, тяжело дыша. — Я приехал за тобой.
По толпе прокатился ропот, а потом повисла тишина.
— Для тех, кто не понял, — проговорил Альк уже по-саврянски, слегка повысив голос и глядя на соотечественников, — я её забираю. Она моя. И ребёнок — тоже, — кивнул он в сторону белокосого мальчика, держащегося за руку пожилой ринтарки.
