— Никого не было, госпожа, уверяю вас, — повторила наседка. Эх, не зря переживала! Еще разборки сейчас не хватало. С этой сбудется. Жена его, похоже, но разве так бывает? Но пусть сначала найдёт! Они, путники, тоже не всесильны, и в городе им тяжело.
Но девушка и не собиралась никого искать. Она просто молниеносно закинула руку за плечо и выбросила вперед — уже с мечом, уперев кончик тётке аккурат в левую грудь и заставив прижаться спиной к стене. Отступать последней было некуда. А закричишь — так кто здесь заступится? Стражи поблизости нет, а на девок надежда слабая. Кричать ещё хуже, чем молчать.
— Госпожа путница, что вы себе позволяете? — срывающимся голосом начала наседка, — Стража заходит к нам регулярно!
— Не сомневаюсь, — криво улыбнулась девушка, — Но мне это без надобности. Скажите, где мужчина. Я готова заплатить за информацию злат, — она испытующе вцепилась в наседку жёлто-зелёными глазами. — Итак, где он?
— Он пять дал, — плотоядно, забыв, похоже, и о мече, заявила наседка.
— Зато, наверное, вот так не делал? — она ткнула мечом сильнее, чуть что не до крови. — Один злат и твоя жизнь. Ну как?
Тётка пустила слезу.
— Он ведь тоже может кого-нибудь потом убить, госпожа, — воззвала она к жалости.
— Да-а? А я точно это сделаю, и не потом, а прямо сейчас. Говори давай!
— Семнадцатый домик, — не выдержала напуганная женщина, — По главной аллее…
— Найду, — меч уже был в ножнах, злат — на стойке, а путница — за дверью. Однако зонтик прихватить не забыла, хотя ей никто и не предлагал.
Наседка плюхнулась в кресло, держась за сердце. Ну и что теперь делать? Разгромят всё заведение к Сашию.
Она бы незамедлительно пошла в отделение стражи, невзирая на ливень, но дело было не в этом. Путники подчинялись по сути Пристани, а связываться с ней у тётки желания не было.
Со вздохом, она решила подождать исхода: глядишь, разберутся между собой полюбовно. Похоже, девица саврянина просто приревновала. Да и он весь хмурый пришел, назло ей, наверное, хотел сделать.
Раздался оглушительный раскат грома, и комнату, тускло освещённую двумя масляными лампами, озарила молния.
Хоть бы она в Пристань их, дурацкую, ударила! Одни беды от этих путников.
Рыска шла по аллее через ливень, и сердце её гулко билось. Она никогда так раньше не делала, считала, что бросаться на безоружного с мечом — это низко, недостойно воина, да и просто неправильно. Тем более, тётка и правда может вызвать стражу. Хотя, конечно, это мелочи жизни: у путников во все времена свои правила и своя мораль, выкрутиться нетрудно. Да и не собирается она здесь задерживаться. Сейчас либо он пойдёт с ней, либо она — без него. В крайнем случае, всегда можно извиниться и подкинуть денег.
Желание увидеть Алька было сейчас для Рыски превыше всего, остальное казалось неважным.
В семнадцатом домике, который она тут же нашла, светились окна. Рыска без стука открыла дверь. Алька она нашла в купальне, голого, с мокрыми волосами. Интересно, что закрылся он так же, как её несостоявшийся сегодняшний любовник — тазиком. Девушка улыбнулась.
— Выйди отсюда, — угрюмо велел белокосый.
— Давно такой стеснительный стал? — усмехнулась девушка.
— Что, работаешь здесь? Пойди, скажи наседке, что ты мне не подходишь, пусть другую пришлёт, лучше блондинку с во-от такими сиськами, — он показал объем одной рукой.
— Прекрати, — уронила она и отвернулась. И в самом деле, раз всё в прошлом, не стоит вести себя так вызывающе.
— Зачем ты пришла? — спросил Альк, спустя три щепки и обходя её уже в штанах.
— Я просто… — начала Рыска и осеклась. А правда, зачем она пришла? — Извиниться хотела… Прости, я была не права. Я и не думала…
— А ты никогда не думала, — горько сказал Альк, присаживаясь в кресло, — Если б думала, всё было бы по-другому. Дура ты… Да и я, получается, не лучше…
Он сказал это так, что ни спорить с ним, ни орать, ни ругаться, ни тем более плакать ей не захотелось. Лишь молча проглотить его слова, оглянувшись на прожитые годы, в очередной раз осознавая, что всё в прошлом и не подлежит возврату. Было просто жаль — и всё. Говорить было не о чем.
Покачав головой, она направилась к двери.
— Я только хотела спросить…
— Да поеду я с тобой, поеду, — раздражённо перебил Альк, — Только сейчас, будь добра, уйди… Потом поговорим, — он поднял глаза, — Дай побыть одному. Скажи там, если не трудно, пусть шлюхи отдыхают, никого мне не надо.
— И так никого не будет… — уверенно произнесла Рыска, — Завтра у городских ворот, — бросила она и вышла.
Разговора не получилось…
С одной стороны была злость — на себя, на идиотку. Не надо было вообще уходить с того места, где они меняли дорогу. Подластиться к нему как раньше — и всех делов, а не гордую включать. Да ещё застеснялась своего состояния, жесткого отходняка после такого, хотела быстрее спрятаться… Да кто бы понял её лучше, чем Альк?
