Уговорить женщину добром провести с ним время и разделить ложе Лео даже не пытался, потому что ему нравилось именно сопротивление. Ему хотелось не близости, а унижения жертвы. Иногда приходилось и убивать недостаточно покорных или слишком голосистых. Был и случай, когда он нарвался на чересчур яростное сопротивление, чуть не оставшись без самого дорогого, и с тех пор нашёл себе «друзей» — чтобы было кому помочь если что, таких же мразей, как он сам. Пару раз дело чуть не было предано огласке, но высокопоставленный любовник Лео смог все замять.
Войдя в «Очаг» он сразу отметил Рыску как подходящую кандидатуру. Тем более, в кои-то веки раз ему попалась красивая девушка. То, что она была путницей, ни коим образом не испугало вконец обнаглевшего негодяя, а наоборот подстегнуло. То, что может сделать Пристань не только с ним, но и с самим наместником за такое, Лео и в голову не пришло. Да и не задумывался он о таком, ибо собирался попользоваться девушкой и отправить её в путешествие по небесным дорогам. Меч, лежащий рядом с Рыской, скорее рассмешил его. Сам он не владел оружием, вернее, в руках-то, конечно, держал, но толку от этого было мало. Что женщина может быть с клинком на ты, Лео не верил. Тем более, сражаться с девкой в его планы не входило.
Когда дверь в «Очаг» резко распахнулась, хозяина чуть удар на месте не хватил, потому что на пороге возник именно тот посетитель, о котором по городу ходили самые жуткие на свете байки. Душка Лео, обряженный в разноцветное, похожее на женское, платье, в сопровождении трех друзей заполнил собой сразу весь зал. Народ, сообразив, в чём дело, незамедлительно притих, а потом стал в спешном порядке покидать заведение. Некоторые в суматохе успели скрыться, не заплатив, но кормильцу не было до этого дела. Ущерб, который обещало нанести присутствие Лео, даже близко не мог сравниться с такой мелочью.
Оглядевшись, разодетый как павлин псевдосаврянин уселся за стол, уложив на него ноги в дорогих сапогах с серебряными подковами, и щёлкнул пальцами. Кормильцу не оставалось ничего другого, как подойти.
— Да, господин, — трясясь как осиновый лист, пролепетал он.
— Пива мне, вина, пожрать, чтоб четверым хватило, — начал распоряжаться он, — Забегаловку закрыть, всех на хрен отсюда. Девки пусть остаются. Да, и вон та, — он указал на Рыску, — тоже. Сам проваливай, ты тут до утра не нужен.
— Но как же, господин…
— Ты не понял меня? Пошёл вон, пока живой! — велел Лео визгливо.
Хозяин понуро поплёлся в подсобку, на ходу бросив взгляд на задремавшую Рыску.
И тут его осенила неожиданная мысль. Он ускорил шаг.
Конечно, он был преисполнен благодарности к госпоже путнице, и ему её было искренне жаль. Что опечаленная, полупьяная, да ещё и сонная девушка от четверых мужиков в одиночку не отобьется, кормилец понимал. Зато теперь он знал, кто ему может помочь.
И где искать помощника — тоже знал: болтливая служанка из элитного курятника две лучины назад приезжала за едой, и пока для неё готовили заказ, сидела на кухне и трещала без умолку. С её слов хозяин «Очага» понял, что саврянский путник остановился в их заведении. Ясное дело, что это тот самый, заходивший днём. Не сотня же их в город понаехала. Да и спутница его невесёлая пришла. Видать, поссорились, он ей назло в курятник подался. Кому ж понравится такая выходка?
Кормилец понимал, что успеть туда и обратно до тех пор, пока с девушкой ничего не случилось, он не сможет, но зато представлял, что угрюмый саврянин сотворит за неё с Лео и компанией. Кормильня уж точно будет спасена. Ну побьют слегка посуду и мебель, главное, чтоб стены остались. И не то что кормильне — всему городу сплошная польза, если Лео в эту ночь слегка поучат уму-разуму. А с наместником путники сами пусть разбираются.
Следовало заметить, что Алька хозяин кормильни боялся ещё больше, чем Лео, но в данном случае выбора особого не было.
Сняв фартук и раздав на ходу распоряжения служанкам, кормилец выскочил на улицу. На случай, если белокосый всё же уехал, у кормильца был запасной план: тогда он пойдёт в Пристань. Там тоже не особо боятся наместника и с Лео разберутся. Достаточно будет рассказать, кто именно покусился на госпожу путницу.
Надо же уже положить этому беспределу конец! Тем более, случай подходящий.
Рыска уловила сквозь дремоту, что в кормильне вдруг стало тише, и мгновенно пришла в себя. Однако слегка опоздала: в тот же самый момент её схватили за запястье. Она метнула взгляд на стул, но её меча там не было и в помине. Зато сидел пьяно ухмыляющийся молодчик. На роже его читалось: «Вот сделаю с тобой, что захочу, и ничего мне за это не будет!»
