Вот только обидно немного: народ радуется, а ей суждено весь вечер просидеть здесь в одиночестве. Да ещё и с Альком неизвестно как расстались.
Вот как он там теперь? Один, в препоганом настроении… Стоп, дорогая, ты же не об этом думаешь? Признайся: ты переживаешь, что он всё же вызовет к себе девицу.
Да какая разница!
Или всё же разница есть?
Сделав большой глоток варенухи, Рыска запретила себе об этом думать.
…Неизвестно, сколько она просидела в кормильне у камина, но, похоже, от усталости, тепла и легкого опьянения начала задрёмывать, потому что совершенно не помнила потом, как и куда исчез подчистую весь народ и уж конечно не знала, почему это произошло.
А всё было легко объяснимо: кормильню «Очаг» почтил своим вниманием один весьма неприятный тип, которого многие горожане прекрасно знали в лицо. Тем же, кто не знал, подсказали, и все сочли за благо поскорее убраться восвояси, потому что никому не хотелось связываться с Душкой Лео. Даже вышибала обменялся взглядом с хозяином и, после досадливого взмаха руки последнего, пошёл домой. Никакая сила здесь помочь не могла. Рыска же опомнилась самой последней, и встреча с любовником наместника ей была теперь обеспечена.
Душка Лео появился в городе лет семь назад, и в те времена был совсем другим. Он был потомком древнего, но разорившегося дворянского рода, и потому работать физически ему и в голову не приходило. Зато в детстве его обучали музыке, и именно этим он и подрабатывал, распевая песни по кормильням. Богатым одиноким горожанкам Лео очень даже нравился, и потому иногда после своих выступлений, когда в кормильне, а когда и на праздниках, где мог спеть каждый, он отправлялся в гости к какой-нибудь престарелой даме. Там ему приходилось работать уже по-другому, но это тоже приносило некоторый доход. Лео мечтал стать постоянным любовником одной из таких дам, тем самым обеспечив себе крышу над головой, безбедную жизнь, а может быть, и наследство в перспективе. Но женщины, все как одна, на утро выпроваживали красавчика на улицу, едва удостоив вознаграждения.
О зайцеградском наместнике, любителе мужского тела, он услышал в одной из городских кормилен и решил рискнуть. Человеком он был беспринципным, начисто лишённым таких понятий как достоинство и честь, и спать с мужиком для него было проще, чем работать.
Разузнав о господине Румзе как можно больше, Лео слегка расстроился: наместнику нравились блондины. Лео таковым не являлся.
Однако и этот вопрос оказался решимым.
Одна из любовниц парня держала цирюльню, и с её помощью буквально на следующий день он превратился в блондина. Длинные волосы подруга заплела ему в две косы, и в таком виде Лео вполне мог сойти за саврянина, благо глаза имел довольно светлые, серо-зелёные.
Устроить встречу оказалось совсем просто: наместник обожал ухаживать за собой и пользовался услугами любовницы Лео. В очередное посещение Румзом цирюльни парень «случайно» попался ему на глаза и был представлен учеником.
Наместник заинтересовался парнем, старательно изображающим акцент, и мечта Лео очень скоро сбылась: Румз Косой забрал его к себе и дал все то, о чём тот давно мечтал.
Особой привязанности наместник к парню не испытывал, но здраво рассудил, что лучше такой любовник, чем никакого, а потому подчас терпел его выходки.
А выходки эти становились все отвратительнее.
В последние пару лет Лео совсем затерроризировал город. Он с ноги открывал двери в любую лавку, брал всё, что ему нравилось и уходил, в мыслях не имея заплатить. Если он посещал кормильню, чудом можно было считать уже то, что она в итоге не сгорала, погром же и разорение были обеспечены. Но самой большой страстью Лео были женщины: хотя наглец и позволял любовнику делать с ним в постели всё, что тот пожелает, склонности к этому не имел, интересовался, как и прежде, противоположным полом. Только это помогало выплеснуть агрессию за вынужденную связь с мужчиной.
Однако Лео не просто гулял от своего любовника по бабам. Ему требовалось кое-что другое, тоже весьма извращенное, тем более, ни одна нормальная женщина уже давно не желала иметь с ним дела. Осталась лишь одна подруга-цирюльница, приводившая Лео в надлежащий вид и имевшая с этого доход.
Итак, цыпочки, как Лео считал, были его недостойны. За уважаемых горожанок было кому заступиться. И потому он решил обратить своё внимание на заезжих — такие иногда попадались. Торговки, актрисы из бродячих театров, гадалки или просто странницы — вот был его контингент. Такие женщины, как правило, путешествовали без мужей, и делать с ними можно было что угодно: защитить их всё равно было некому, а красоты он не искал.
