— Ты знаешь, как раз перед тем, как пропасть, он успел мне рассказать, что был женат. А жена ушла, когда его на работе подставили. Потом мама рассказала, что, оказывается, она в то время уже беременная была, а он и узнать не успел. Она уехала к родителям и родила меня. И она твердо верит в его вину. Ее так сильно смогли в этом убедить! Вот такая сложилась история.
— Невероятная, хочу заметить.
— Не то слово, не то слово… Как твой сын?
— Врачи говорят, что состояние стабилизировалось, улучшается. Вчера из искусственной комы вывели, сознание ясное, сегодня можно с ним немножко пообщаться. Поеду скоро к нему. Спасибо вам за картину с ангелом. Поставили у кровати в реанимации.
— Пожалуйста! Но благодарить надо художника и Эрнеста Петровича.
— А отчество у тебя, значит, не отца?
— Нет, просто из головы взятое.
— Ну да, Ивановна, действительно, что тут еще придумать можно было?
— Петровна или Сидоровна, — хмыкнула Марина, а Стас заулыбался.
— Ой, Стас, извини, дочь звонит, я сейчас вернусь.
Марина встала с кресла и отошла к окну.
— Да ты что?! Вон оно как! Ясно! Доча, доча, подожди, а в какую? Какую больницу-то? Ага, понятно, я тоже приеду! Ну а как ты там одна будешь? Хорошо, там и встретимся, я с работы поеду, ага. Давай, моя хорошая, не переживай, видишь, как оно бывает-то! Ага-ага, давай, пока.
Марина вернулась к Стасу.
— Оля, дочь моя, сказала, что ее парень в больнице. Просто на днях он перестал ей отвечать, а оказывается, вон оно что.
— Ну вот, еще не легче.
— Да не говори! Что ни день, то сюрприз. У меня уже нет сил, честное слово! — Марина обессиленно рухнула на кресло в подтверждение своих слов.
— А в какой он больнице?
— В третьей городской.
— У меня сын там же, давай я тебя отвезу.
— Здорово, спасибо большое! Сейчас, только умоюсь. Кофе выпьешь?
— Благодарю, не откажусь.
Марина сделала Стасу кофе, а сама пошла в служебную зону: нужно было привести себя хоть немного в порядок, все-таки ей ехать с ним рядом, а она растрепанная.
«Надо же! Он пришел извиниться, сам пришел, — восхищалась Марина, — а еще он меня подвезет! Мы будем ехать в одной машине, совсем рядом! Господи, спасибо!»
От волнения Марина не могла сосредоточиться и понять, сколько прошло времени, пока она тут крутилась у раковины, и поспешила выйти. Стас разговаривал по телефону, Ира общалась с покупателем.
Марина написала Ире записку, чтобы не отвлекать, и положила возле нее. Тем временем Стас закончил разговор и предложил ехать.
Поездка была для Марины нервной. Она не знала, как себя вести, о чем говорить. Видимо, и Стас чувствовал себя неловко, молчал… Но он приехал! Приехал! Значит, не все потеряно! Значит, ему не все равно! Марина расположилась на переднем пассажирском сиденье его комфортной машины и не смела повернуть голову, посмотреть на него, — это только усложнило бы ситуацию. Но боковым зрением она все равно его видела и пыталась запомнить, впитать это приятное состояние того, что он так близко. Ей хотелось, чтобы сейчас на дорогах образовались пробки, чтобы им пришлось ехать медленно и долго, ругать, как полагается, дорожные заторы для поддержания разговора и тихо радоваться в душе, что есть возможность побыть рядом подольше. И на удачу движение было не слишком быстрым. Время от времени Марина чувствовала, что нужно что-то сказать, но совершенно не могла придумать, что именно. Она размышляла о том, что они будут делать после того, как приедут в больницу. Ей придется идти в одну сторону, ему в другую. Как договориться о следующей встрече? Но так, чтобы не показаться навязчивой? Может быть, пригласить его куда-нибудь? Наверное, не стоит, неудобно получится! Может, подождать, и он сам пригласит? Это вряд ли. Он и так слишком много сделал. Пришло время ей самой проявить инициативу? Марина отметила про себя, что ни с одним мужчиной она не чувствовала себя столь взволнованной. Обычно ее отношения с мужчинами развивались постепенно. Сначала симпатия, потом какие-то обязательства, следом любовные отношения, но сейчас она поняла, что не испытывала прежде по-настоящему глубоких чувств. А сейчас почему-то не хватает воздуха, мысли путаются и страшно, очень страшно! Она смотрела на его сильные руки на руле, видела, как он уверенно управляет автомобилем и сохраняет спокойствие в различных дорожных ситуациях. Она не могла сейчас смотреть на его лицо, поэтому постоянно косилась на руки. Как же ей хотелось взять его за руку! Но она не могла прикоснуться к нему. Почему она раньше не думала о нем? Он же все это время жил в том же городе, ходил по тем же улицам, дышал тем же городским воздухом. Оказывается, вообще все, что нужно для счастья и полноты жизни, было рядом. А она разменивалась на всякую ерунду. Совсем близко были такие нужные мужчины: отец и Стас. Но в ее мире их почему-то не было.
