— Ты знаешь, я получила как раз сегодня результаты теста ДНК, которые подтвердили наше с тобой прямое родство. Мы были так близко, пап. Мы общались, разговаривали, вели дела твоего магазина и даже представить себе не могли, что являемся кровными родственниками! С магазином все нормально, я старалась его удержать на плаву. Конечно, при тебе он процветал, а со мной пока просто держится, но все же. Он стал мне, наверное, так же дорог, как и тебе. А может, даже больше. Ты всегда с особым теплом относился ко мне и к Оле, а ведь она твоя внучка, представляешь? Спасибо, что предоставил нам свой замечательный домик, мне очень в нем понравилось жить. А этот цветущий аромат по вечерам… Это просто мечта. Я посадила укроп с петрушкой. Больше меня ни на какие посадки не хватило, столько навалилось всего… Помнишь, как ты помогал нам разгружать вещи и рассказал о своей трагедии, что тебя жена бросила в самый сложный период жизни? Что она поверила не тебе, а им, тем, кто сживал тебя со света? А ведь это мама… Поверить не могу, что все у вас тогда сложилось именно так. А ваши свадебные наряды… они прекрасны, от них до сих пор веет теплом ваших чувств. Ты хранил их. Я всегда мечтала именно о таком отце, как будто знала, что где-то ходит мой настоящий папа, вот именно такой, да. Мы столько лет с тобой вместе работали, а я ни разу не говорила при маме твое имя. Вроде как и незачем было, про работу я сильно не распространялась. Чего интересного в рабочих-то моментах? И тут недавно пригласила ее в гости и рассказала о тебе, потому что ты пропал. Да, повод тот еще, но все же. Она еще и фото твое увидела случайно. В общем, она старалась и виду не подать, что поняла, о ком идет речь. Но потом я нашла все доказательства, пришла к ней, и она призналась. Потом я нашла твой оправдательный приговор и тоже ей принесла. Но пока, пап, она непреклонна. Мне больно от этого. Но, знаешь, я верю, что, может быть, она все-таки сменит свой гнев на милость. Я бы очень хотела вас помирить. Да, вот такая затея. Поэтому, папа, давай приходи, пожалуйста, уже в сознание. Мне хочется тебя обнять и сказать, чтобы ты точно услышал, что я твоя дочь. Ты думал, у тебя никого нет, а у тебя есть я, представляешь? Как здорово, что мы есть друг у друга, папа! Еще, знаешь, у меня был очень сложный момент в жизни, с Олиным отцом. К сожалению, не все отцы — такие прекрасные и сильные люди, как ты. Так вот, мне пришлось однажды и навсегда от него убежать. Он нас не искал, не названивал, не объявлялся, он наверняка испытал облегчение, что я утащила мешающего ему ребенка. Мне тогда так нужна была твоя поддержка, защита, опора! Да, мама мне очень помогла, я выжила только благодаря ей. Но отец в этой теме — это дело особое. Ты понимаешь, о чем я говорю. Меня после этого много лет преследовал кошмарный сон, как я убегаю по перрону. В твоем доме мне стало намного легче. Особенно после того, как я узнала, что ты, его хозяин, мой отец. Среди ваших с мамой фотографий меня отпустил тот кошмар. Вы оба даете мне силы жить. И моя мечта теперь — чтобы вы помирились, поняли друг друга, услышали. Чтобы вы общались, хотя бы просто по-человечески, по-родственному.
Марина взяла его бледную прохладную кисть обеими руками.
— Мы справимся! Я с тобой! Мы все тебя любим. И я, и Оля, она тоже очень ждет твоего возвращения уже в новой для нас роли. И мама тоже. Я уверена, что она не просто так всю жизнь одна.
Вдруг какой-то из аппаратов реанимации, к которым был подключен Эрнест Петрович, начал издавать громкие звуки. Марина испугалась, и тут же вбежала медсестра, глянула на приборы и убежала, попросив не уходить. Быстро прибежал врач и заведующая отделением. Марина оказалась в стороне и наблюдала за манипуляциями медперсонала, хотя ничего не понимала в этом.
Пиканье аппарата прекратилось, и врач вышел в коридор вместе с Мариной.
— Что это было? Ему стало хуже?
— Нет-нет, я бы сказал, что наоборот. Понимаете, вы говорили с ним, и он, возможно, слышал вас.
— Как? Так бывает?
— Ну, вот так. Для этого мы и пригласили вас сегодня с ним побыть, побеседовать, чтобы как раз это проверить. Похоже, он отреагировал таким образом на то, что вы говорили. В общем, у него участился пульс, как при волнении. Вы пока можете идти домой, а мы продолжим терапию. Завтра приходите снова, скорее всего, мы опять пустим вас к нему.
— Спасибо! Большое спасибо!
Марина, счастливая, вернулась домой и рассказала Стасу и Оле о том, что произошло.
— Позвоню маме, расскажу! Вдруг у нее сердце дрогнет, вдруг она придет к нему или хотя бы просто смягчится.
Поговорив по телефону, Марина вернулась с растерянным видом.
— Что, бабушка ничего даже об этом слушать не хочет? — спросила Оля.
— Ну, почти… Она выслушала меня, но дальше разговаривать не стала. Мне показалось, что она заплакала.
— Лед тронулся, похоже, — заметил Стас.
— Мне, конечно, хочется в это верить…
— Дай ей все это переварить, пусть подумает столько, сколько нужно. Мы будем рядом, поддержим и маму, и отца.
Стас подошел к Марине и молча обнял ее.
