Врач дотронулась до плеча Марины и поспешила в здание больницы. А Марина зашла в часовню и мгновенно погрузилась в другой мир. Вокруг самые разнообразные иконы, свечки, книги, молитвословы, своеобразные и приятные присущие церкви запахи. В церквях Марина была весьма редким гостем, хотя атеисткой себя не считала. И тут ее взгляд упал на простое серебряное колечко с надписью «Спаси и сохрани». Она, не задумываясь, купила его и тут же надела на палец. И сразу стало теплее на душе, будто воспряла надежда. Ей было приятно находиться в этом маленьком помещении, где сконцентрировалось все светлое и обнадеживающее, дающее душе опору.
Она вышла умиротворенная, с легким сердцем и направилась к палате отца. Мысли постепенно начали успокаиваться, и она смогла завести с отцом разговор, пусть он пока и звучал как монолог.
— Знаешь, папа, мне бы хотелось поделиться с тобой историей своей личной жизни. У меня столько было потерь, а теперь я наконец-то обрела счастье с тем, кого когда-то отвергла. И мне кажется, что оно такое хрупкое, это счастье. И у вас с мамой оно когда-то разбилось вдребезги. Я боюсь его потерять. Но теперь у меня есть какая-то сила внутри, что ли, которая помогает мне все преодолевать. Она появилась откуда-то изнутри. Мне бы очень хотелось, чтобы такая же сила помогла тебе не только вернуться к жизни, но и разобраться в ней. Я молюсь за тебя, пап. А еще мне кажется, что сегодня к тебе приходила мама. Да, до палаты не дошла, но я ее видела. И я все больше укрепляюсь в мысли, что не все потеряно, пап, не все потеряно.
Потом Марина пошла в сторону кабинета, в котором Стас помогал Олегу получить шанс продолжить жизнь. Там ей сказали, что лучше поехать домой, все проходит в штатном режиме, но все это время находиться в больнице просто тяжело, да и незачем. Марина согласилась и отправилась домой, пытаясь дозвониться до мамы. И вот как только она переступила порог, мама наконец-то взяла трубку.
— Мам, ты чего не отвечала?
— Да я вышла в магазин, а телефон оставила дома, представляешь? Забыла!
— Мамуль, ну, ты будь внимательнее, я уже испереживалась, ты так долго в магазин, что ли, ходила?
— Да, что-то небыстро сегодня. Жарко, тяжело, да потом и соседку встретила у подъезда. Ты же знаешь, с ними разговоры быстрыми не бывают.
— Мам, у меня к тебе вопрос: а ты сегодня в больнице не была?
— В какой больнице?
— Ну, в которой отец лежит. Не навещала его?
— Нет, Марин, я же говорила тебе, оставь меня с этой темой, пожалуйста.
— Хорошо-хорошо, только не нервничай, все, оставляю. Ты знаешь, мам, у Стаса сейчас берут кровь, точнее, уже делают переливание от Стаса Олегу.
— Чего? Что это еще за новости?
— Да, мамуль, Стас у нас не то что с большой, он просто человек с огромной буквы. Олег сильно с кем-то подрался в следственном изоляторе, что-то типа того. Ну, много крови потерял, в больнице такой крови не было, нужно было вести откуда-то, а состояние Олега тем временем ухудшилось, стало совсем плачевным. В общем, у Стаса та же группа, у него взяли анализы, он подошел. В общем, делают прямое переливание. Спаситель наш Станислав. Просто спаситель всех.
— Ой, ну надо же! Тетя Лида-то в курсе?
— Нет, мам, пока не говори ей. Он сам ей уже пусть позвонит, когда закончат, а то совсем разнервничается. Этим поступком он меня вообще удивил, надо сказать. Я, конечно, уже поняла, какой он неординарный человек, но чтобы настолько… Как же мне теперь его беречь надо!
— Это точно, Марина, береги его! Вообще, друг друга берегите, пара вы отличная!
— Спасибо, мам. На днях заеду к тебе.
— Хорошо, только предупреди заранее.
— Ладно.
Марина поделилась с Олей тем, что видела Светлану Валерьевну в больнице, причем выходила она из коридора, ведущего в реанимацию, но та почему-то отнекивается, а о приезде в гости просит предупредить.
— Мам, слушай, ну, она, скорее всего, действительно сделала первый шаг. Ну, вот таким секретным способом.
— Да, но просто мне интересно, а почему не сказать-то об этом?
— Наверное, пока не может. Дай ей время, не дави.
— Ты права, я просто слишком требовательная. И к себе, и к людям. Особенно к близким.
— Это уж точно.
Марина выразительно подняла брови, посмотрев на дочь.
— Мам, что? Я же согласилась с тобой.
— Ну, здесь можно было и возразить.
Мама с дочкой захохотали.
— Да, мне надо просто от всех отстать уже, и от себя тоже, измоталась я. И вас измотала.
— Мама, все нормально, просто тебе нужен какой-то качественный отдых. Ты просто устала.
Мы все устали. Пойдем, купим черешни и… семечек!
— Точно! Вот чего не хватало-то! Пожарить семечек!
— Мама.
— Что такое?
— Вот ведь почему у Эрнеста Петровича в доме оказались сырые семечки для самостоятельной жарки, да?
— Да, потому что мы родственники!
— Да, значит, и бабушка, и он тоже этим занятием баловался!
— Точно, Оль! Вот и раскрыт секрет находки их в нашем домике!
— А Станислав Владимирович когда вернется? — вдруг спросила Оля. — Я лично не могу себе представить, что он пошел на такую процедуру ради, извини, Олега.
