- Что с ней? – спросила Неаль, до этого молчавшая.
- Это тень, – пояснил Лайт и с лёгкой печалью в голосе добавил. – Свою я потерял.
- Значит, правильно мы слышали, – кивнул Гриорг с печальным лицом. – Прими наши соболезнования.
- Я же не родственника потерял, – усмехнулся Лайт. – Да, это, конечно, не очень весело, но я уже смирился.
- И как тебе… на этой ноге? – поинтересовался Ранард с хмурым лицом.
- Непривычно, – протянул Лайт. – Это всего лишь имитация, я её не чувствую, она служит просто как опора.
- Никогда не думал, что такое можно сделать из тени, – задумчиво проговорил Кристоф, последний в группе, кто ещё хранил молчание. – У этого аспекта поистине безграничный потенциал.
- Вроде того, – хмыкнул Лайт а после кивком указал на наряды своих собеседников. – А вы чего в таком виде?
- Точно, ты же не знаешь, – Ранард стиснул зубы. – Вчера ночью, в полукилометре от замка, лагерем встал отряд под знамёнами Камерти.
Лайт открыл было рот, чтобы оспорить слова Ранарда, но быстро прикусил язык. Только сейчас до него стало доходить то, о чём он в потоке последних событий забыл. Войско, знамя отца Ульры… три дня. Ровно столько им нужно было, чтобы добраться до Башни. Все эти дни Лайт провёл в лазарете, отчего полностью выбыл из мира и из потока новостей.
- Они… собираются напасть? – хриплым голосом спросил Лайт.
- Пока непонятно, – покачал головой Ранард. – Они поставили лагерь, шатёр, укрепили позиции кольями и выставили часовых. Он хорошо окопался. На мирные переговоры это не похоже.
- А что принц? – спросила вдруг Кора, лицо которой стало мрачно задумчивым.
- Он всё ещё здесь. Господин Вар’охучи все эти дни предлагал ему уехать в сопровождении небольшого отряда, а сам бы он остался здесь с большей частью гвардейцев, что прибыли с ними. Он отказался.
- Вот как, – удивилась хранительница. – Смелое решение. Хотя я, скорее всего, догадываюсь о его мотивах, но лучше промолчу.
- Господин Ракатори отправил в замок Феникса гонца, но даже он не может сказать, сколько ждать подкрепления, – Ранард цыкнул. – С сегодняшнего утра и до снятия… осады в Башне объявлено военное положение. Маги каждого аспекта перешли под командование назначенных архимагом командующих, солдаты замка и гвардейцы короля сейчас под командованием нашего капитана, Аматиста Сальмира.
- Понятно, – кивнул Лайт, – мы это учтём. Где мы можем найти господина Ракатори?
- Он в шатре. С утра ушёл туда со всеми командующими, и пока они оттуда не выходили.
После ещё некоторых вопросов об общем положении дел Ранард и Бертал повели своих учеников по каким-то делам, а Кора и Лайт остались сидеть за столом. Голод, который мучил Лайта, пропал, хотя он толком ничего и не съел. В горло не лез даже компот, ни говоря уже о большем.
- Пойдём, пройдёмся, – вставая, проговорил Лайт. – Я хочу посмотреть, насколько всё плохо.
Выйдя во двор, Лайт не сразу узнал это место. Вокруг стояли палатки, ходили люди в доспехах, и никого, кто бы праздно стоял, курил или болтал с товарищем. Из кузни слышались непрерывные удары молотком. Кузнецы в поте лица ходили по своей территории. Кто-то обрабатывал заготовку, кто-то остужал сталь в бадье, подмастерья раздували огонь в плавильне, а некоторые занимались наточкой или изготовлением стрел.
Стражники на стенах напряжённо держались за рукояти мечей, что пока ещё были в ножнах, и во все глаза смотрели куда-то вперёд. Люди то и дело выбегали из сада, пробегали мимо застывших Лайта и Коры и скрывались в замке.
Та атмосфера, к которой так привык Лайт за время пребывания в Башне, растворилась без следа. Он больше не ощущал здесь ни беззаботности, ни тёплого чувства дома, ни непринуждённой атмосферы обычной жизни. Башня стихий стала именно тем местом, которым и должна была быть. Фортом, крепостью, защитой магов, людей и восточных границ Альвирии. Тяжёлая атмосфера неопределённости повисла над замком. Люди были напряжены, взвинчены, оттого лица их стали суровы. Они смотрели из замка, со стен и из башни, видели армию и не понимали, чего от неё ждать.
Лайт прошёл по двору, а на душе его лёг тяжёлый камень. Поневоле он стал участником этих событий, он видел, как всё было, и как всё стало, и от этого ему было крайне паршиво. Пройдя мимо стражников, которые косо глянули на него, но ничего не сказали, он поднялся по внешней лестнице стены, прошёл к её тёмно-красным зубцам и посмотрел вперёд.
Картина была тревожная. Как и сказал Ранард, в полукилометре от замка растянулась вражеская армия. Он видел, как развеваются штандарты, он видел колья и многочисленные палатки, видел и тёмно-зелёный шатёр, что стоял в глубине. Он даже видел, как возле грубо натыканных заточенных брёвен ходят люди и несут караул.
Лайт сжал кулаки и зубы. Именно в этот момент его обуяла злость. Он смотрел на эту картину и не понимал… Для чего? Что хочет доказать обезумевший папаша? Он потерял единственную дочь, но так, да и как-либо по-другому, он её не вернёт. Так для чего всё это? Неужели он готов отдать жизни своих и чужих людей, лишь бы утолить своё горе?
