Его монолог прервал удар Бертала, который одним ударом свернул ему нос в правую сторону, он бы и продолжил избиения, если бы его брат вместе с Жаком, не схватили его и не оттащили. Он рвался, шипел и орал на того, кто был убийцей его невесты так, что если его сейчас отпустят, то он разорвет его на части голыми руками.
- Не расстраивайся ты так, – сплюнув кровь продолжил Кирви, – эта сучка сама виновата в том, с ней случилось, если бы она не сопротивлялась и стала послушной, как я ей предлагал, то прожила бы по дольше, но она сама решила вырвать себе глаз и сигануть с крыши, я лишь только наблюдал за этим.
- Отпустите меня, – неистово орал Бертал, – отпустите гому говорят, я этой твари горло перегрызу, я ему такую карусель пыток сейчас устрою, отпустите кому…
Близнец опал, когда перед его лицом, появилась светящееся зелёным рука его брата.
- Отдохни пока, – жалобно сказал Ранорд, усаживая своего брата на стул, – твоя клятва еще будет исполнена.
- Ты знаешь, что это за мальчик, – спросил Ракатори подойдя в плотную к Кирви и указав на меня, – и почему ты его называешь герцогом Гисланом, вся семья этого рада была убита больше ста лет назад.
- Ты идиот крылатый, – выпалил Кирви, – который верит всему, что говорят тебе твои хозяева с царского горшка. В тот день, владыка Окилап и его супруга Хада, успели провести два ритуала, один из которых запер их замок, от королевских шестерок, а второй, разорвал пространство так, чтобы открыть портал в другое измерение, куда они беспрепятственно отправили своего единственного двух годовалого сына, а уж после этого, забрав жизни тридцати, выдрессированных кнутом тогдашнего короля, магов, были убиты.
Молчание длилось уже битую минуту, лишь веселое насвистывание абсолютно спокойного Кирви, рушило всю серьезностью и напряженность ситуации.
- Послушайте, друзья мои, – беззаботно обратился заключенный, – давайте я уже пойду, а то сидеть и смотреть на ваши пресные рожи, уже достало.
- Ага, сейчас, – прошипел Экган, – только дорожку красную постелем.
- Что это за братство падших, – вдруг спросил Ракатори, – кто у вас главный и как ты к нему причастен?
- Братство, жаждущее воззвать к армии красного знамени – глаза Кирви недобро забегали по лицам присутствующих – чтобы оно очистило мир от людей, недостойных использовать магический дар, чтобы подчинить обычных людей, дабы они служили властителям стихий. Кто главный я не знаю, меня завербовал Мор и он же мне отдавал приказы, а мое участие во всем этом плане самое простое, – он установился на меня, – следить за успехами нашего дражайшего герцога, чтобы в нужный момент, когда он достигнет нужной силы, доставить его в нашу скромную берлогу, а уже оттуда к барьеру, чтобы наконец вскрыть его и достать из замка заветные подарки.
- И где же это ваша берлога находиться – с интересом спросил Ранорд.
- Под могилой подружки твоего брата – смейся бросил он – раскопай да посмотри.
Второй близнец, тоже не выдержал провокации, и одним точным ударом рассек бровь, скалящемуся Кирви, кровь начала заливать его глаз и часть лица, от чего его улыбка стала еще страшнее.
- Выветрилось ваше зелье, – зло прорычал заключенный, – ни хрена вы от меня больше не услышите, хоть режьте, хоть все зубы выдерните, ни слова больше не услышите, паскуды. Просто знайте, братство скоро узнает о том, что герцог пробудился, и они придут за ним. А мои последним желанием будем, – задумался на секунду Кирви, – оставьте меня на полчаса с этой хищно скалящейся волчицей, мне нравится, когда девушки скулят.
Теперь почти вся мужская часть нашего собрания, чуть ли не синхронно кинулась в сторону в конец охамевшего Кирви, но была остановлены рукой Ракатори.
- Властью данной мне королевой, – спокойно заговорил архимаг, – я, Ракатори Адалькор, именуемый хранителем восток, приговариваю тебя к смерти, приказ привести в исполнение немедленно, палачом назначаю Кору Аделари, хранительницу Мирора Грейса.
Все в один миг перевели глаза на мою хранительницу, которая спокойно кивнула, на столь неожиданно свалившеюся на нее должность, и встав в нужную позу, приняла свою первую боевую форму. Когда скорпионье жало, было направленно на приговорённого, Кирви на секунду вздрогнул, но потом вновь натянул на себя маску полного отморозка, не боявшегося ничего. Жало воткнулось в его грудь словно нож в масло, прошло на сквозь, и точно так же легко вышло. Там, где в груди образовалась дыра, начало идти разложение, с каждой секундой, буквально на глазах, тело Кирви гнило и рассыпалось, через десять секунду со стула упал почти голый черный скелет, на котором висели редкие фрагменты одежды, с небольшими частичками кожи, оставшиеся в основном на руках и ногах.
- Отомщена, – еле слышно проговорил пришедший в себя Бертал, – Ульрачка, теперь ты отомщена.
