После этих слов она спрыгнула с коня пробежала пару метров и обратившись в мантикору взмыла в небо.
- Экган, она права, – передовая поводья Чури бросил я, – Кора задержит ее в воздухе, а я добью на земле, ты можешь спалить деревню, а Харим затопить, а людям еще здесь жить – после этих слов я бросился вперед, сам не до конца осознавая, что делаю, под злобные крики Харима и Экгана.
Бежать против шерсти было крайне неудобно, люди, не помнящие себя от страха, ломились вперед, не замечая меня, то локтем меж ребер ударят, то и вовсе с ног сшибут, да так, что, если не уйти после этого в тень, могут и раздавить, а силы надо экономить, хрен его знает, на сколько сильная эта тварь. В небе раздавались вой и рыки, Кора настигла химеру, и сейчас, наверное, уже дерётся с ней.
- Уводи людей – раздался в голове голос запыхавшейся хранительнице.
Глянув в небо, я увидел летящие к земле, две огромные туши, одна принадлежала Коре, она летела спиной вниз и все пыталась попасть хвостом по второму телу, которое было чуть крупнее и принадлежало невесть откуда взявшейся химере. Раздался оглушительный удар, рык, вой, блеянье, поднялись клубы дыма. Чуть осевшая пыль, позволила увидеть мне картину боя, спиной ко мне, стояла Кора, из ее правой лапы сочилась кровь, но она, будто не замечая этого, стояла напряженная, готовая броситься в бой в любую секунду, напротив нее стояла тварь, описанная которой точно совпадал с тем, что я читал раньше.
Существо имело три головы, первая была львиная, она, как и положено находилась спереди, жёсткая рыжая грива, с каким-то проплешинами, половина туловища покрыто жесткой рыжеватой шерстью, но при этом, с торчащей из парового бока костью, передние лапы тоже были львиные, но на левой отсутствовал кусок мяса, тем самым оголяя кость. На спине у льва была козлиная голова с длинной шеей, покрытая черной густой шерстью, с длинными белыми рогами, одни из которых был на половину обломан. Кожаные, как у летучих мышей крылья, с небольшими сквозными отверстиями по всему периметру, торчали по разные стороны от козлиной морды. Вторая часть туловища была покрыта уже черным мехом, а задние ноги были с копытами, но тоже словно облезлые или обожжённые. Вместо хвоста из-за спины выглядывала огромная змеюка, шипящая, с сочащимся из пасти ядом, и почти по всей ее длине, уже были явные следы ожогов.
- А ты ее не плохо потрепала – встав в боевую позу сказал я в слух.
- Моя только нога, – ее голос звучал как-то тяжело, – посмотри в их глаза.
Бросив взгляд на указанное место, я обомлел, ни у одной из голов животных не было глазных яблок, вместо этого, глазницы светились кислотно-зеленым, точно таким же светом, что и описывал Жак.
- Она что, мёртвая – абсолютно без эмоционально спросил я.
- Судя по всему да, – ответила хранительница, – но при этом ловкая, зараза, и сильная. Я ударила по ней жалом, а она и ухом не повела, когда с ее лапы слезло все мясо.
Химера, мотнув головой, раскрыла львиную пасть и плюнула огненным сгустком, который прошел чуть выше Коры и угадил в ближайшую крышу дома. За спиной раздалась новая волна криков, но в этот раз еще более отчаянных.
Адреналин застучал в висках, и я начал действовать, хотя сам не до конца осознавал, что вообще делаю. Найдя под химерой тень и зацепившись за нее взглядом, я сунул руки в тень от дерева, стоявшей чуть правее меня, и возле зверюги выросли две теневые руки-марионетки, которые в туже секунду обхватили огромное туловище и начали сжимать. Змея, находившееся на уровне глаз, поднялась вверх, словно по велению дудки, а после, со всей скоростью метнулась в низ головой, и войдя в тень, оказался почти что у меня перед носом. В ту же секунду я вытащил руки из тени и отшатнулся, тень закрылась, марионетки пропали, а отсеченная голова змеи упала в двух шагах от меня, не проронив не единой капли крови.
- Сожги – крикнула Кора, уклоняясь от очередного огненного плевка и переходя в наступление.
Посмотрев под ноги, я увидел обрубок змеи, который со всей возможной скорость пытался ко мне подползти. Создав на ладони огонь, я уже хотел бросить его в итак мертвую змею, но не успел змея неуловимы движением прыгнула вперед и прокусив шерсть на штанах, впилась клыками в левую ногу, примерно на уровне щиколотки. Было не столько больно, сколько неприятно, в порыве злобы, я кинул огнь во все еще висевшую на моей ноге змею, которая тут же отцепилась, но судя по неприятным ощущениям в лодыжки, клыки она оставила во мне.
