Когда мое уставшие и измотанное тело погрузилось в воду, я почувствовал, как каждая мышца, каждая косточка моего тела говорит мне спасибо. Вода чуть обжигала, но от этого становилось только лучше, с каждой секундной, я чувствовал, как слои грязи и пыли слазят с моего тела, позволяя коже свободно дышать, как каждая затекшая мышца восстанавливается, перестает болеть и ныть, одним словом, рай на земле. Если бы вода не остывала, я бы так и сидел тут, пока меня не выгнали, но уже через час, вода стала прохладной, а спасительная соль закончилась, я бы мог воспользоваться магией и нагревать ее хоть до бесконечности, но тогда от отдыха толку не будет. Подойдя к невысокой тумбе с зеркалом, на котором стояло ведерко с водой, я принялся мазать лицо бритвенной пеной, а после убирать грязь с лица, которая превратилось уже в довольно большую и грубую щетину.
Идя обратно в комнату, завернувшись в большое махровое полотенце, держа в руках свежи выстиранные вещи, я чувствовал себя обновленным, усталость, накатившееся за эти дни, улетела без следа, остались только светлые мысли и чувство чистоты. От такой эйфории казалось, что море по колено, и что двадцати тысячную армию можно будет сдуть легким потоком воздуха. Подойдя к своей комнате и взявшись за кольцо, я услышал голоса, точнее один голос Коры, которая явно с кем вела диалог.
- Я не могу пойти на это, – слышался приглушённый голос хранительнице, – это предательство… как я ему эта должна буду объяснить... никто его для меня не сделает, оно слишком сложное… я все понимаю, но…
Я резко открыл дверь, чтобы создать эффект неожиданности, но был встречен лишь непонимающем взглядом Коры, стоявшей возле окна с книгой в руках.
- Ты забыл в какую сторону открывать дверь, – раздался недоумевающей голос хранительнице, – чего ты стоял в коридоре, думал я тебя не чувствую?
- Я думал у тебя тут кто-то есть, – оглядев комнату ответил я, – ты же с кем-то разговаривала?
- И поэтому немного постояв, ты решил влететь сюда как бешенный, – Кора покрутила пальцем у виска, – а говорила я со стенкой, точнее читала ей вслух.
Сев на кровать, я почесал свежее помытую голову, да, не ловко получилось, никогда не замечал за Корой чтение в слух, оттого и спутал. Бросив взгляд на хранительницу, я увидел ее сидящей на подоконники, читающей очередной роман, судя по то появляющейся, то исчезающей улыбке.
Прошло не больше пяти минут, с того момента как я вернулся, как в комнату тихо постучали, а после разрешения войти, в нее зашел Семир, тот самый мальчик, что подрабатывает у мастера-кузнеца.
- Господин Мирор, – заговорил он чуть не уверенно, отведя глаза в сторону, видимо его смущал мой внешний вид, – мастер Сарабан просил вас подойти к нему.
- Хорошо, – кивнул я подмастерье, – я сейчас же приду.
После этих слов мальчишка вытек за дверь, и в коридоре послышались быстро удаляющие шаги.
- Ты со мной пойдешь – подходя к шкафу обратился я к Коре
- В случае чего, я тебя из окна увижу, – не поднимая головы ответила хранительница, – я тут только до интересного места дошла.
Пожав плечами, я облачился в пепельную тунику, подвязал ее простым кожаным поясом, светло-серые шерстяные штаны с черным ремнем и высокие утепленные сапоги, закутался в плащ, надел перчатки и двинулся на встречу с Сарабаном.
Не успел я выйти из теплого зала, как в лицо тут же ударил холодный ветер, на что мое распаренное тело, ответило постукиванием зубами, а мокрую голову пронзил холод до самого мозга. Почти в припрыжку я добрался до нужной мне палатки, из которой все также исходил непрерывный стук молота об наковальню.
- Господин Сарабан, – заходя внутрь произнес я, – вы хотели меня…
И тут я осекся почти на ровно месте, передо мной стоял обнажённый по пояс мастер кузнец, со всем усердием стучавший молот по очередному мечу, рядом с ним бегал его юный помощник, который то подливал воду в ведро, то подавал нужные материалы, а иногда и сам брался за щипцы и закалял сталь в бадье.
- Мирор, – не отрываясь от наковальни и не поднимая глаз бросил Сарабан, – присядь пока, я сейчас.
Оглядевшись и увидев низенькую лавочку, поспешил на не присесть, чтобы со всем интересом понаблюдать за работой мастера кузнеца. Работал он со всем усердием, не отвлекаясь ни на что, даже когда пот, от стоявшего здесь жара, заливал ему глаза, тут же подбегал юный Семир и убирал все лишнее, чтобы его мастер не думал отвлечься от своей работы. Хотелось бы отметить, что Сарабан, был не так уж худощав, каким казался в своих одеждах, рельеф тела у него был не хуже, чем у натренированных стражников, а четкость его действий, без каких-либо задержек или не нужных тело движений, только подтверждало его мастерство.
Окунув очередной меч в холодную бадью, он передал его своему подмастерье, который тут же бросился выполнять уже свою часть работы, наматывать кожу, точить, и все прочие.
