В тот же момент общее внимание невольно обратилось на Малый рейд, где последовательно взвились в воздух две зеленые ракеты и после нескольких орудийных выстрелов все озарились ярким светом горевшего на воде бензина.
Мы с Капрановым и боцманом забрались на верхнюю площадку главного компаса, но ничего понять не могли. Одно ясно — «Гавриил» цел! Значит, горит бензин самолета. Хоть одного-то уничтожили!..
В восточной части медленно развиднялось. Луны уже не было видно. Облака все той же формы не торопясь плыли по старому румбу, но без светящихся разводов! Где-то вдалеке, на северо-западе, ухали редкие выстрелы фортов.
4 часа 50 минут. Ни «шортов», ни огня зенитной артиллерии, очевидно, минут 15–20 нет. Мы были оглушены, поэтому не сразу заметили, что налет английских самолетов кончился и огонь по ним прекратился.
Комиссар сунул мне бушлат и строго проговорил: «Надень. Простудишься!» Не заметил, когда сбросил, — так было жарко, и в буквальном и в переносном смысле.
Вокруг «Андрея» суетились буксиры. Дифферент на нос и крен на правый борт не увеличивались, хотя, очевидно, он еще не сел на грунт.
Что-то на рейде догорало мерцавшим огнем. У «Памяти Азова» стеньги уже лежали параллельно воде. На оголенной подводной части борта возились люди. Других последствий налета не видно. Таким образом, мы на сторожевом корабле многого не знали. Только потом «баковый вестник» сообщил, что атаки на корабли в гавани производили не самолеты, а торпедные катера. Три из них потоплены огнем «Гавриила».
К лету 1919 года советские моряки почти ничего не знали о существовании торпедных катеров[20]. Причина нашей неосведомленности заключалась в том, что СМВ, как, по официальной терминологии Британского адмиралтейства, назывались эти катера, появились только полтора года назад. Хотя немцы уже видели их, англичане продолжали конспирировать, рассчитывая использовать эффект внезапности в последующих операциях, что им в какой-то мере удавалось. Поскольку после Октября 1917 года Британское адмиралтейство заняло по отношению к РСФСР крайне враждебную позицию, а с ноября 1918 года перешло к прямым военным действиям на море, нам пришлось познакомиться с торпедными катерами на практике совершенно неожиданно.
Первая статья о СМВ появилась в научном журнале только весной 1923 года за подписью сэра Д. Е. Торникрофта (главы известной фирмы) и лейтенанта Бремнера, о котором придется еще упомянуть, потому что он участвовал в налете 18 августа 1919 года.
Один из катеров, потопленных «Гавриилом», был нами поднят с грунта, и можно сказать, что тогдашнее английское техническое описание СМВ было близко к истине. Иначе обстояло дело с рассказом об использовании их против РККФ.
Торникрофт и его соавтор отмечают, что на СМВ возлагались задачи: несение дозора в Английском канале; атаки на базы немецких подлодок в Зеебрюгге и Остенде; постановка дымзавес для прикрытия больших кораблей. К дальним объектам катера должны были доставляться легкими крейсерами. По уверению авторов, несмотря на такое многоцелевое назначение, СМВ неизменно имели успех: потопили несколько вражеских миноносцев у бельгийского побережья, сыграли большую роль в атаке баз немецкого флота в канале и подорвали один вспомогательный крейсер, не считая транспортов. При этом англичане не имели ни одного случая потери катеров от артиллерийского огня.
Единственным печальным для них происшествием в Северном море был обстрел двух катеров немецким самолетом, который, пикируя несколько раз, перебил своими пулеметами большую часть экипажей.
Выводы, которые сделало адмиралтейство в 1918 году, можно свести к двум основным: катера — опасное оружие для противника, пока он еще не научился с ними бороться, поэтому фирме следует выдать большой заказ с заданием увеличить размерения СМВ для повышения их мореходности; как правило, СМВ должны действовать ночью, чтобы не попадать под огонь штурмующих самолетов[21].
Авторы не сказали главного: почему «владычица морей», имевшая в строю более двух десятков дредноутов перешла на использование таких малогабаритных кораблей, которые получили в самой Англии почти презрительное прозвище «москитных сил». Дополняя Торникрофта и Бремнера, надо сказать, что после Ютландского боя стратегия так называемых великих морских держав зашла в тупик. Оказалось, что прошли те времена, когда линейные корабли решали проблему господства на море. Подводные лодки реально угрожали коммуникациям островной Британии.
Начались лихорадочные поиски новых сил и средств. Линкоры стали беречь и не выпускать из гаваней. Приходилось думать о том, что у США больше возможностей строить новые линейные корабли, а следовательно: к концу войны стать сильнее Великобритании. Вот почему наряду с ростом авиации стали быстро развиваться торпедные катера, в том числе и как противолодочные силы. Их малые габариты облегчили скрытую переброску одного дивизиона в Финляндию для борьбы с советским флотом.
Остается привести короткую выписку из этой статьи:
