Свет мой далекий полностью

Природа создаёт свои законы,

И подчиняет их себе самой,

Поставит на пути зимы препоны,

Попробуй, обойди их стороной!

А новый год приходит непременно,

Ведь он не снег, обманчивый, шальной,

Что иногда, в пылу, не зная меры,

Идёт сплошной немыслимой стеной.

Ах, Новый год! Ты новое начало

И ожиданье сказочных чудес…

…О, как луна загадочно молчала,

Укутав в серебро поля и лес…

Наутро выпал снег…

А суп сегодня праздничный –

И жёлтый и зелёный,

Цвета весенней радости,

И радости влюблённых.

Готовьте угощение

С открытою душою,

Сегодня воскресенье,

Хорошее такое.

И солнце улыбается, –

Сияет день погожий.

Старается понравиться

Попутчице прохожий.

Ой, их же два! – Прохожие! –

На облака похожие,

Такие же безгрешные.

А завтра станут прежними…

Тринадцать лет сражений,

Один лишь без войны.

О, сколько поколений

Для битвы рождены!

Стремится к миру каждый,

И каждый мира ждёт.

Что сеется на пашне,

То к осени взойдёт.

Тринадцать лет… Так много,

Так непосильно, но

Ещё, ещё немного,

И вызреет зерно.

Прозреет и незрячий,

Увидит солнца свет.

Поймёт «зелёный мячик»[2]–

Милее мира нет.

Сто двадцать лет вагонным мастерским.

Сто двадцать заводской библиотеке.

А ход времён уже необратим. –

Муниципальной стала в этом веке.

– Вы приходите, горожане, к нам,

Любители поэзии и прозы.

И не сидите, люди, по домам,

Вас ждут здесь в зной и в сильные морозы.

Согреет душу музыка стихов,

И Кучерявый[3]голосом чудесным

Споёт вам про любовь и про Тамбов,

От восхищенья чувствам будет тесно.

Когда-то платным был абонемент,

И книг в нём было несравнимо мало,

Сейчас бесплатно и в любой момент

Вам предоставят, что вас занимало.

А как удобно добираться к нам! –

Жд. вокзал, вот местоположенье.

Прислушайтесь к далёким поездам,

Отсюда начинается рожденье.

…На перекрёстке жизненных путей

Стоит ваш дом, знакомый и приметный.

Пройдёт ещё немало лет и дней,

Читатель не забудет путь заветный.

Чайки летят над городом,

Молча, сыто летят.

Словно злодеи – вороги

Шлют свой первый отряд.

Крыльями машут только лишь,

Нет у них куражу.

Чаек люблю, но эту тишь

Взглядом не провожу.

Сказал мне тогда попутчик мой:

– На свалке для них обед.

На море летят, к себе домой.

– Да разве там корма нет?!

Подумала тут невольно я:

Все ищут простых путей.

А чайки-то, птицы вольные, –

Туда же! Как у людей…

Опять, опять я слышу

Неслышные шаги.

Они всё ближе, ближе…

О, Боже, помоги!

Спаси от наводненья

Потока лживых фраз,

И дай отдохновенья

На день, на миг, на час…

И море затихает,

И всё живое в нём,

Тихонечко вздыхает

Безмерный водоём.

И всё закономерно.

Проходит и пройдёт…

И волны бьются мерно,

Приветствуя восход.

Катера неспешно ходят

По каналу речки Цны.

Утки в древнем хороводе,

Не уходят от волны.

Ах, Тамбовское ты море,

Маломерные суда.

Кто на юг поедет вскоре,

Не торопится сюда.

Мне ты всех морей милее: –

Свой простор, своя печаль.

Ну же, водная аллея,

Маломерный флот встречай!

Как широка была река.

Как долги были километры.

За книгой шла издалека,

Я помню путь мой самый первый.

…Зима. Открытия ждала.

Пришла владычица сокровищ,

Топить печурку начала –

Простейший жизненный источник.

Ждала. И вот уже огонь

Стал с хрустом пожирать поленья.

Она сказала мне: – Не тронь

Ни книжечки без дозволенья.

Бери вот в стопочке пока,

Возьми хоть эту, интересно!

А я взяла б наверняка

Со стеллажей, где книгам тесно.

Так первый шаг был сделан мной,

За ним последуют другие.

Богатство книг, в печи огонь…

Воспоминанья дорогие.

Река несёт стремительное тело

К большой воде и трепетно, и смело.

– Прими меня, о море, в твой простор,

В твоё безбрежье без скалистых гор.

Я на пути их много повстречала,

С большим трудом дорогу пробивала.

Теснились скалы, заграждая путь,

Но я рвалась в глаза твои взглянуть,

Они синее неба, ты опасно,

Но быть твоею пленницей согласна.

Бунтует тихая река,

Мосты уносит в Анлантиды…

А строить надо на века

Как храм, дворцы и пирамиды.

Основу с льдинами смешав,

Несёт река соединенье

Трёх жителей своих «держав»

С большой землёй. Опять плененье.

Реки несдержанный порыв

Разрушил всё до основанья,

Дорогу жизни перекрыв,

Лишил простого пропитанья.

…Река вернётся в берега,

И к людям ласковою станет.

Сейчас они, как на врага,

Глядят и горько, и устало.

Деревня Зайцево – в большом лесу,

Он тянется к Моршанску и Тамбову.

В деревне этой делали красу –

Из глины утварь нужную для дома.

Игрушки мастерили и свистки,

Поющие ну просто соловьями!

Они красивы были и легки,

В печном огне закалку получали.

Здесь делали игрушки, шла молва,

Мол, есть деревня, Фёдоровкой звали.

Она ещё и Зайцево была!

И там игрушку знатную рождали.

Два имени, но первое звучит, –

В нём имя Фёдор накрепко впиталось.

И только об одном оно молчит. –

Что мастеров почти что не осталось.

И вот, пронзив пучину долгих лет,

Пришло ко мне об имени прозренье,

И вспомнился один такой сюжет,