Бунтует, бунтует, природа.
Всё злее она год от года.
Взыграла опять непогодушка,
Обиделось мудрое солнышко.
Взрываются звёзды далёкие,
Подземные воды глубокие
На волю из недр устремляются,
От зноя растущее мается.
И люди становятся злобными,
И рвутся на поприще лобное.
Как справиться с этими силами…
Надеемся, Бог нас помилует…
Найдётся для нас сила вечная, –
Излечим себе от беспечности.
Легко идти проторенным путём…
Я, кажется, и раньше так писала.
И вольным необузданным стихом
Такое точно – точно утверждала.
Под каждым словом снова подпишусь,
Всё – правда, убеждаюсь в полной мере.
И потому пути я не страшусь –
Тому, кто им прошёл, бездумно верю.
Не правда, что вот так – не хорошо,
И слово это не всегда плохое.
…Смотрите, вновь бездумно зверь пошёл
Проторенной дорогой к водопою.
А ход планет нельзя остановить.
Так и нельзя природе запретить
Вести себя, ну как она захочет!
Вот возле курицы хлопочет кочет,
Она его вниманием горда,
Не замечает, как бегут года.
И буйство красок в середине лета
Слепит глаза, не требуя ответа.
Река течёт устало, но свободно,
Когда её не травят принародно,
И рыба не гуляет по реке,
Всплыв кверху брюхом – ловля налегке.
Но кто её ловить сейчас захочет…
А возле курицы хлопочет кочет.
И много неба, и цветов, и солнца. –
Вон как оно играет и смеётся.
Когда покой среди людей, природа
Добра к земле в любое время года.
Г. Афанасьевой
Зал переполнено шумит
В селе, далёком от столицы,
Народ по стеночкам стоит,
К свободным стульям не пробиться.
Концерт готовился давно.
Гимнастки юные стояли,
И как в замедленном кино,
Лишь на секунды замирали.
И ты стояла, помню я,
С другими рядом в пирамиде.
Недостижимостью маня,
Звала к себе страна открытий.
В то время не было в селе
Спортивных залов для занятий,
А жизнь казалась веселей,
Да так оно и было, кстати.
Я вижу, девочка стоит,
(Мне это подсказала память)
И как рука в руке дрожит,
Сжимая тоненькие пальцы.
Слетают радужные блики
На зов приветливой земли.
Не слышны горестные крики,
Все перелётные – вдали.
…Все ищут тёплое местечко, –
Кто в дальней южной широте,
Кто на прогретой русской печке,
Найдя блаженство в теплоте.
…Летит, летит не прерывая
Свой изнурительный полёт
В тепло чужое птичья стая.
Но там её никто не ждёт…
У бескрайних полей,
Величавых церквей
Вольным духом душа наполняется.
Край пичаевских зорь,
Рассказать мне позволь,
Как любовь к тебе в сердце рождается.
Кто родился и рос
Среди белых берёз,
Навсегда эту землю полюбит.
Украшенье земли,
Не виденье вдали –
Это добрые, честные люди.
Здесь Вернадский творил,
Ноосферу открыл,
Пушкин образ крестьянки приметил.
Купола и кресты.
Не найти красоты
Лучше нашей на всём белом свете.
О, Пичаевский храм!
Тебе славу воздам,
Ты всегда был и есть, снова будешь.
Образ твой не забыть,
Будет вечно парить,
Будут также идти к тебе люди.
Парк. И храм сохранён
И до наших времён,
И Гагарино храмом гордится.
Над величьем седым
Время – призрачный дым,
Как над полем июльским зарница.
Слава доброй земле,
Слава людям в селе.
Край Пичаевский, Богом хранимый,
Ты живи много лет,
Исполняя завет:
Быть родным и желанным. Любимым!
А. Зиминой
Снова слышу напев старинный,
Не забытый напев, простой.
Чешет волосы дочке Нине
Анна, образ из жизни той.
Той, в которой и школа рядом,
Берег речки – её удел.
Чешет волосы ряд за рядом
Анна, будто других нет дел.
Вдруг всплывает из недр глубоких
Вот такой маячок земной.
Рядом берег реки, высокий.
Ты подольше на нём постой,
Анна.
Преступник возвращается туда,
Где совершил однажды злодеянье…
Вот так и я, бывает иногда,
Стремлюсь непроизвольно к покаянью.
Не совершала в жизни ничего,
За что могла перед людьми стыдиться.
Но есть посыл из сердца моего,
Что есть за что собою не гордиться.
Быть может, мысли были не чисты,
И помыслы совсем не бескорыстны…
Могла ведь среди праздной суеты
Забыть на время о делах Отчизны.
О нет, её не забывала я!
В стихах своих нечасто, но писала.
Конечно, это бесконечно мало…
Но Русь моя, ведь я люблю тебя!
Как не любить распахнутость твою,
Просторов необъятные массивы…
Я про тебя, Бог даст, ещё спою,
Лишь накоплю для исполненья силы.
В.С.
На пеньке посреди поляны сидел мужчина. Долго сидел. Потом налил из бутылки водки в стакан, выпил, остальное осторожно вылил на землю.
…Василий Иванович работал в колхозе шофёром, был на хорошем счету. Нередко посылали его в дальние командировки и не просто как хорошего водителя.
У него был дар особенный, умел добывать необходимое для хозяйства. Вот и вчера, вызвали его в правление и председатель объявил о командировке.
– Собирайся, Василий Иванович, на Украину поедешь. Нужны нам плотники, ферму строить будем. Только ты можешь найти хорошую бригаду.
– Когда ехать, Александр Петрович?
– Оформи всё необходимое в бухгалтерии и завтра с утра отправляйся.
Пришёл домой Василий, сообщил жене. Людмила была женщиной обстоятельной, понимала мужа и тут же начала собирать его в дорогу. Положила съестного на несколько дней, кое-что из вещей. Вот и все сборы.