– Пойми, ты не можешь объять весь мир, просто не в состоянии. Я думаю, нужно просто честно выполнять свои обязанности и поступать по совести. В конце концов, все дети нуждаются в учительском внимании, участии, уважении, а вот любовь они ждут от родителей. Не старайся дать больше, чем можешь, иначе надорвешься сама, – советовал Шурик.
Вообще, с ним мы созванивались довольно часто, почти каждый день, на телефонные разговоры он тратил до половины денежного довольствия и не хотел внимать просьбам – не звонить так часто. Конечно, было радостно слышать почти каждый день любимый басок, но Шурику как-то ещё нужно было питаться, оплачивать счета, да мало ли других расходов?
Я очень по нему скучала, вообще не понимала, как жила раньше без него?
Новый 1995 год я встретила со своей семьей. Елена Прекрасная с Игорем ждали прибавления в семействе, чему мы все были очень рады. Как-то спокойно у них все складывается – не ссор, не конфликтов, не обид, во всем компромисс, если точки зрения разнятся. У нас с бывшим мужем было иначе.
Второго января я поехала в Саратов, сначала до Москвы летела самолетом, затем поездом ехала до места назначения. У детей были каникулы, взрослое население страны отдыхало первого, второго и седьмого января, на остальные дни мне пришлось брать отгулы и оформлять личный отпуск, поскольку я планировала поездку на неделю. Широков должен был приехать третьего января, чтобы забрать Софью в Красноярск дней на десять – пятнадцать.
И вот наконец я в Саратове. Шурик - Саша встретил меня на железнодорожном вокзале с веточкой мимозы. Было очень приятно и радостно от такого внимания. Где смог достать цветы, не сезон ведь? Как все же символично! Вспомнил, наверное, то его первое объяснение в любви и подарок на Восьмое Марта.
Жил он в девятиэтажном доме - общежитии, правда, один занимал всю комнату. Как и ожидалось, кроме дивана, стола, трех стульев и старенького подержанного холодильника в помещении ничего не было. Да, окна еще были завешаны портьерами. Аскетично, чистенько, уютно.
Первое утро нашей совместной жизни было замечательным – мы не могли оторваться друг от друга. Как маленькие дети, ходили по квартире, взяв друг друга за руки, и были «прибиты счастьем», по меткому Сашиному выражению. Действительно, такого всепоглощающего упоения другим человеком я еще никогда в жизни не испытывала. Как же хорошо – два выходных проведем вместе!
Однако нужно было готовить обед, от завтрака мы оба отказались, я привыкла еще со школы не завтракать, а Саша уговорил желудок лишь на чай с молоком. Ближе к часу раздался телефонный звонок – дежурный из части сообщил о тревоге. Машина уже вышла. Саша незамедлительно начал одеваться. Я невольно залюбовалась им, ведь в военной форме никогда не видела.
– Когда тебя ждать? – спросила я, понимая, что точного ответа не получу – может, через час, может, через полгода. Это военная служба.
– Не знаю, Свет мой, постараюсь освободиться быстрее. На всякий случай, все телефоны в записной книжке, она в столе.
– Но ты же не поел.
– Ничего, может, поем в части, но обед все равно готовь. – Поцеловав, он поспешил на службу. Ну что ж, тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит. Буду ждать.
Саша вернулся домой поздним вечером, объяснив, что тревога учебная.
– А в какой части ты служишь? – поинтересовалась я.
– В бригаде специального назначения Главного разведывательного управления.
– Ого. Этому ты учился в училище – разведке?
– У меня иногда спрашивают: «Чему ты там учился – в училище?», а услышав в ответ: «Врагов убивать», делают круглые глаза. Враг страны, которую ты защищаешь, такой же человек. Если его не убьёшь ты, то он убьёт тебя. Вот этому в училище и учат, а потом уже – разведке, летному, саперному делу, строительству понтонов и так далее.
– Да знаю я. Просто не так вопрос сформулировала, правильнее: какая твоя военная специальность, – сказала я, насупив брови.
Саша посмотрел на меня сердитую и рассмеялся:
