На этом месте из кабинета вышла пациентка, и разговор прервался, все, моя очередь идти на экзекуцию. Но что не сделаешь ради здоровья будущего человека, на какие только жертвы не пойдешь.
В середине июня мы уезжали в Саратов. Не скажу, что все прошло гладко: перед отъездом пришлось уговаривать Сонечку, которая категорически не хотела оставлять бабушку, тетю, Игоря и твердила одно:
– Давайте оставим квартиру тете Оле Скачковой, а сами будем жить все вместе в Саратове.
– Доченька, мне тоже тяжело расставаться со своими близкими, – глотая слезы, говорила я, – может быть, они позже тоже переедут к нам, но сейчас надо самим устроиться, всё подготовить. К тому же дядя Саша и сам не знает, на какое время мы останемся там, ведь могут перевести в другое место, как и папу. Они же военные.
А ведь ранее Софья была согласна на переезд.
Особенно тяжёлый разговор состоялся с бывшим мужем.
– Нет, я категорически против, этого не будет, – твердил бывший муж, – я не дам своего согласия. Не дам. Ты увезёшь Софью, и я долгое время её не увижу.
– Но ведь и сейчас ты не видишь её каждый день, а только в отпускное время. Все так и будет дальше: если захочешь встретиться, заберешь ее на каникулах, придется, конечно, подстраивать свой отпуск, – парировала я. И пошла на провокацию: – Или не можешь смириться с тем, что я выхожу замуж и жду ребенка? Поэтому впал в истерику?
– Не придумывай, пожалуйста. Просто, одно дело – Барнаул, он рядом с Красноярском, любым транспортом легко добраться, другое дело, Саратов. А это, на минуточку, с пересадкой, – нашёл весьма сомнительные аргументы Широков.
– Все верно, расстояние не мизерное, но есть прямой самолет в Саратов из Красноярска и Новосибирска раз в неделю, а из Барнаула, увы, нет. Так что дело упрощается. В общем, захочешь увидеться, сыщешь возможность. Ты сейчас идешь на повышение, а затем, чем чёрт не шутит, отправят на учебу в Москву, в академию, думаю, с твоими безграничными талантами так и будет. Ещё ближе окажемся друг к другу. Восемьсот километров – и ты в Саратове. Вот тебе лишний стимул двигаться вверх. Подумав, бывший муж согласился:
– Хорошо, пусть будет по-твоему.
Сонечку очень впечатлила эта поездка: и огромный самолет ИЛ – 86 на триста пятьдесят мест, и многолюдная Москва, где нам пришлось сделать пересадку. Чтобы занять время с пользой до отъезда в Саратов, где собирались жить, мы решили показать дочке столицу. А с чего начинается Москва? Конечно, с Красной площади, туда мы и направились, переночевав в гостинице. Посетили Кремль, Мавзолей Ленина, возложили цветы к Могиле Неизвестного Солдата, поели настоящее мороженое в главном магазине страны, побывали на Воробьевых горах, ВДНХ и в парке «Сокольники». Сколько новых впечатлений для семилетнего ребёнка! Мы не успевали отвечать Софье на вопросы, всё ей было интересно, всё занимало её внимание.
В Саратове мы оказались только через три дня после вылета из Барнаула. Город поражал своей красотой, масштабом. Да, это не тот Саратов, о котором писал Грибоедов:
Ещё зимой, впервые приехав в город, я познакомилась с Сашиными соседями-военнослужащими, один из которых, Илья Иванченко, был особенно дружен с нами. У всех были семьи, во дворе гуляло много ребятишек, поэтому Софья одиноко себя не чувствовала ни дня, сразу же подружилась с двумя девочками девяти лет и восьмилетним мальчиком. Вскоре они уже во всю играли в войнушку, прятки, шашки, ходили друг к другу в гости. Мы, взрослые, тоже часто проводили свободное время вместе: гуляли по Театральной площади, набережной, в парке, находящемся рядом с домом. Конечно, хотелось бы посмотреть все достопримечательности города как можно скорее, но муж был против дальних забегов, остерегаясь за моё здоровье. И хотя все вроде бы было благополучно, однако рисковать не хотелось, поэтому далеко от дома мы не уходили.
В общем, вот оно счастье: дети не болели, проблем не доставляли, в Саратове я официально вышла замуж за любимого мужчину, который в буквальном смысле носил меня на руках, у моих родственников и у Светланы Михайловны, мамы мужа, всё было нормально. К тому же в июле я стала тетей – Елена родила мальчика – что ещё нужно?
Гром в виде телефонного звонка грянул вечером двадцать девятого августа совсем неожиданно.
– Светка, – в трубку кричала Лена, – Светка, мама умерла.
Я молчала, кажется, речевой аппарат напрочь отказался подчиняться, сильно кружилась голова, в ушах стоял звон. Чтобы не потерять равновесие и не упасть, пришлось ухватиться за косяк двери.
– Светка, ты что молчишь, тебе плохо?
Наконец мне удалось взять себя в руки:
– Как это произошло?
