Несколько месяцев тому назад я старалась убедить тебя, что Бог никого не выпускает из поля зрения. Прости меня, мой дорогой, но почему ты чувствуешь, что у тебя нет личной связи с Богом, в то время как он делает все возможное, чтобы заботиться о нас? Когда я каждый вечер молюсь в этой полуразвалившейся хибарке, я прошу не только о том, чтобы ты был невредим и чтобы мы поскорее вернулись в Блэк-Бэнкс, но и о том, чтобы ты наконец понял, что у человека нет возможности уйти от внимательного взгляда Отца. Я скучаю по нашей маленькой церкви в Джорджии, но все яснее понимаю, что Бог присутствует там, где мы находимся. Почему тебе не обратиться к Нему? Что ты от этого потеряешь, мистер Гульд, дорогой? Просто скажи: Боже! Ты здесь, со мной? Он как-нибудь даст тебе понять, что он близко. Дети здоровы и я тоже, только ночью, когда они спят, я плачу совсем тихонько от тоски по тебе и потому что держаться бодро в течение дня стоит большого напряжения. Самое тяжелое — не знать, жив ты или нет, здоров или болен. Мои молитвы сопровождают тебя всегда, и Бог сопровождает тебя так, как я бы не могла, даже если бы у меня была возможность быть с тобою в этих слякотных окопах.
С постоянной глубокой любовью
«3 августа 1864 года.
В окопах к востоку от Атланты
Моя Дебора!
Шерман все еще пытается обойти нас с гораздо более крупными силами, чем наши, но генерал Джон-стон проявляет себя как специалист в стратегии выхода из-под удара и промедления, — это единственный образ действия, возможный для нас. Армии входят в соприкосновение каждый день, но я пока даже царапины не получил. Война главным образом заключается в том, что мы копаем окопы и ячейки для стрелков под жарким солнцем. Я видел, как умирают, и никогда не привыкну к этому, но я стал невосприимчив к обстановке смерти. И если я когда-нибудь буду опять жить на Сент-Саймонсе, я не буду обращать внимание на слепней. Сейчас больше нет времени писать. Над нами только что пролетело ядро по направлению к Атланте. Там люди живут в погребах и бомбоубежищах. Я жив и здоров, и люблю тебя и детей.
«12 августа 1864 года.
В окопах, Атланта
Любимая Дебора!
Твой ответ на мое последнее письмо еще не успел прийти, но сегодня мой день рождения и, как всегда, мои мысли далеко, в Бернейвилле, где ты и мои дорогие дети дожидаетесь конца этого страшного безумия. Этой бессмысленной войны, где американцы продолжают убивать американцев. Я тоже убивал, и воспоминание об этом никогда не сотрется. Небо к востоку очень темное и по нему плывут тучи, но темную часть неба пересекает радуга. Этот контраст для меня полон значения, — это как наша жизнь до этого безумия и теперь. Радуга также перекрывает пространство между нами и передает мне твою любовь, моя дорогая жена. Вокруг меня смерть и зловонные болезни, и несчастье, но там наверху, если я останусь жив, есть надежда, что мы опять попадем домой. Бумаги мало, так что я заканчиваю, люблю тебя и детей. Молись за меня, молись за всех нас.
Твой преданный муж
«1 сентября 1864 года.
Бернейвилль, Джорджия
Любимый мой, мистер Гульд, дорогой!
Сегодня получила хорошее письмо от Мэри, она благодарит меня за то, что я сообщаю тебе об их жизни в Блэкшире. С бумагой здесь тоже плохо. Ее письма доходят до нас в Бернейвилле быстрее, но я знаю, что ей тяжело, что она не может писать тебе. Она и Джейн, и тетя Каролина, и папа Джон чувствуют себя хорошо. Мы по-прежнему живем в нашем домишке. У нас достаточно еды, хотя разнообразия мало — кормовая капуста, репа, бататы и немного мяса. Чтобы сэкономить бумагу, как ты видишь, я пишу между строчками твоего последнего письма, и у меня сердце разрывается из-за того, что придется расстаться хотя бы с одним листком, к которому прикасались твои руки. Я не пропускаю ни одного дня без занятий, и дети неплохо усваивают мои уроки. Пришло сообщение, что по приказу генерала Борегара, школу мадам Ла Кост в Саванне надо закрыть, и Джейн и Джесси в отчаянии, что им придется уехать и жить в Бернейвилле. Я не писала тебе, пока не узнала, что для наших дорогих девочек будет возможность приехать сюда. Милая мадам Ла Кост отправляет их с двумя молодыми офицерами из гарнизона. Бог заботиться о нас.
Твоя любящая жена
«7 сентября 1864 года.
Бивуак близ Джонсборо
Любимая Дебора!
Клочок оберточной бумаги. Я пишу коротко. Генерал Джонстон был отстранен от командования 17 июля в пользу генерала Гуда. С тех пор мы сразу проиграли четыре важных сражения. Союзная армия вошла в Атланту 2 сентября. Мне дали отпуск и, когда ты получишь это письмо, я уже буду в пути к вам. Я теперь капитан.
Твой любящий муж
