В то время, как Ка и Дебора изловили детей и увели спать, негры из Блэк-Бэнкса и Сент-Клэр собрались вместе и спели любимую песню Хорейса, — песню рабов приморских островов. Он всегда улыбался во время исполнения этой песни, слушал с удовольствием; его восхищала необыкновенно сильная преданность этих негров их Богу, и он ясно понимал, что они его любят и потому «дарят массе Хорейсу его песню». Но в этот вечер он не мог улыбаться, когда они начали петь. Он смог только поднять руку в знак благодарности за их внимание. Обычно почти всегда он присоединялся к пению, стараясь придерживаться сложного древнего ритма. В этот вечер он был не в состоянии улыбаться и петь, но он как никогда глубоко чувствовал смысл песни.
Гром грянул даже раньше, чем опасался Хорейс. Авраам Линкольн был избран Президентом Соединенных Штатов шестого ноября 1860 года, и в последние дни беспорядочного президентства Джеймса Бьюкенена, даже ранее инаугурации Линкольна, Южная Каролина отделилась от Союза.
— Началось, кузина Анна, — мрачно сказал Хорейс. — Все так убеждены, что Линкольн не намерен сохранить рабовладение, что каждый хлопковый штат уйдет из Союза вслед за Южной Каролиной.
— Может быть, это не так. Еще есть надежда. Мистер Линкольн — здравомыслящий, разумный человек.
— Нельзя рассчитывать на счастливую случайность, кузина. Я отправлю вас в Торонто, пока не поздно.
— Но как же будет с образованием детей? — запротестовала она.
— Мы отправим двух старших девочек в школу. А остальным придется довольствоваться тем, чему Дебора и я можем их научить, пока не выяснится, как будет дальше.
В начале января Анна увезла Джейн и Джесси в Саванну на маленьком пароходике капитана Стивенса «Сара», заботливо устроила их в пансионе мадам Ла Кост, и вернулась домой в Канаду. Для семьи в Блэк-Бэнксе отсутствие двух девочек и кузины Анны воспринималось почти как три смерти, но настоящий тяжелый удар грянул через неделю, когда был обстрелян Форт Самтер. Губернатор Браун приказал артиллерии Джексона из Мейкона занять южный конец острова Сент-Сеймонс для защиты гавани Брансуик.
— Мистер Гульд, дорогой, нам это чем-то грозит? — спросила Дебора, когда он прочитал ей в «Саваннском республиканце», что губернатор велел также войскам Штата занять Форт Пуласки в устье реки Саванны.
Нет еще, Дебора, пока еще нет. Миссисипи, Флорида и Алабама отделились, но Джорджия все еще в Союзе.
Номер саваннской газеты от восемнадцатого января пришел в Блэк-Бэнкс двадцать первого. У Хорейса задрожали руки, когда он прочел напечатанный крупным шрифтом заголовок: съезд Джорджии голосует 164 против 131, за отделение.
Он уронил газету и постарался осознать, что он более не гражданин Соединенных Штатов. Сто тридцать один житель Джорджии все-таки проголосовали против. Это было некоторым утешением, но штат отделился. Он постарался сдержать свою ярость, вызванную тем, что ничего не смог сделать, — только стоять в стороне и смотреть, как это произошло. Подняв газету, он прочитал отчет до конца. Узнав результаты голосования, сенатор от Джорджии Роберт Тумс ушел из зала заседания Сената Соединенных Штатов, «сказав речь, которая не скоро забудется». Тумс бросил вызов Северу, предложив попытаться сохранить Юг в Союзе; он крикнул: «Приходите, попробуйте! Измена? Ба!» Когда-то разумный, сторонник Союза, Тумс в бешенстве покинул Зал Сената, прошел сразу в Казначейство Соединенных Штатов и потребовал полагающуюся ему как члену Сената оплату и стоимость пути в Джорджию.
Хорейс услышал, как хлопнула входная дверь, и, прежде, чем он мог спрятать газету, Мэри оказалась в гостиной с письмом в руке, с покрасневшим, взволнованным лицом.
Он подошел к ней.
— Мэри, что такое?
— Ты прекрасно знаешь, в чем дело, Хорейс. Сейчас не время защищать женщин, мы не из такого разряда. Но что произошло с мужчинами в Джорджии? Как это случилось, что только один несчастный засушенный сенатор по имени Стивенс сохранил достаточно здравомыслия, чтобы вести себя по-джентльменски? Чтобы вести себя разумно?
Хорейс придвинул стул к камину.
— Сядь, сестра.
— Не хочу я садиться!
— Ну, что же в этом письме?
