За этой простой схемой на самом деле стояла сложнейшая и опаснейшая работа — эмоционально-психологические шахматы. Игра, которая в любой момент может стать жестокой и кровавой.
Эллис задумчиво покачала головой.
— Не представляю, как можно заниматься таким делом. Как ты мог выдерживать такое нервное напряжение?
Он вздохнул. Эта женщина, похоже, вознамерилась сунуть нос во все его самые сокровенные тайны, но почему-то Нейл не чувствовал в себе сил солгать ей. Слишком долго он прожил в окружении теней полуправды...
— Я думал о своем братишке. Он умер от передозировки наркотиков через пару недель после смерти отца. Джону было восемь лет.
— Восемь?! Твоему брату исполнилось всего восемь лет?! — В ее голосе звучал испуг. Да, конечно, Эллис знала, что такое случается, но ведь это случается где-то там, далеко, с совершенно незнакомыми людьми. До сих пор подобные вещи казались Эллис чем-то совсем посторонним, как война в чужой далекой стране.
— Вам в округе Гудинг просто повезло, — заметил Нейл. Он отпил глоток бренди и снова напрягся, почувствовав, как боль раскаленной кочергой ударила в спину. — Наркотики сейчас становятся страшной проблемой даже в маленьких городах.
— Да, я слышала. Думаю, все мы должны благодарить шерифа Робинсона за то, что нас пока не коснулись эти ужасы. Еще десять лет назад шериф ввел во всех школах часы, посвященные проблеме наркотиков. Теперь эти уроки проводятся даже в детских садах. Можно мне еще бренди?
Нейл посмотрел на ее пустую рюмку и еле заметно улыбнулся.
— Леди, это ваша бутылка. Можете выпить ее целиком. — Он щедро плеснул в ее рюмку.
— Это успокаивает меня, — объяснила Эллис.
Возможно, это поможет тебе заснуть, с надеждой подумал Нейл. Весь день он проклинал себя за то, что позволил себе утром. Эллис оказалась настолько наивной, насколько вообще может быть таковой женщина, а это значит, что в любом случае он воспользовался ею. Захваченная водоворотом новых ощущений, Эллис даже не подозревала, в какой опасности находилась и скольким обязана его, Нейла, милосердию.
Но Нейл Морфи обладал достаточным опытом, чтобы отдавать себе в этом отчет. Ведь он даже не расстегнул ей блузку, а к тому времени Эллис была очень близка к тому, чтобы дать ему все, чего он хотел, — все без остатка, черт возьми!
Эта ее неожиданная готовность весь день мучила Нейда, заставляя чувствовать себя одновременно виноватым и умирающим от желания. Но он вовсе не хотел становиться соблазнителем невинности. До сих пор он общался с женщинами, которые прекрасно знали правила игры и умели контролировать как свои тела, так и души... Даже его жена...
Он оборвал эту мысль, прежде чем она стала болью. Это не имело отношения к делу.
А дело заключалось в том, что Нейл Морфи не имеет никакого права пользоваться неопытностью мисс Эллис Гудинг.
Хотя, признаться, он не отказался бы...
Эта женщина, как сухой хворост, готовый в любой момент вспыхнуть безудержным пламенем. Когда она входит в комнату, то одна ее походка заставляет сгорать от желания, чувствуя страсть и грубый мужской голод. Но теперь Нейл узнал еще кое-что, и воспоминание об этом неотступно преследовало его. Он узнал, какая она отзывчивая, как легко возбуждается от его ласк, он помнил, как Эллис страстно изгибалась под ним, как тело ее беззвучно молило — еще, еще...
Он узнал, что, поцеловав ее, можно легко потерять голову, узнал, что грудь ее создана для его рук и что за какие-нибудь пять минут он сможет раздеть ее и заставить содрогаться под тяжестью своего тела.
Проклятье!
Он медленно повернулся к Эллис и увидел, что она сжалась в углу дивана, поджав под себя ногу, откинув голову на спинку и прикрыв глаза.
Он вновь почувствовал желание. Черт возьми, ну почему нельзя подойти к ней? Только обнять... Только обнять ее.
Какого черта она не вышла замуж? Как могло случиться, что такая страстная женщина осталась без мужчины? Он ни за что не поверил бы, что местные ковбои могли проглядеть такое чудо. Значит, причина в самой Эллис.
А раз так, стало быть на это должна быть чертовски серьезная причина.
— Я боюсь, — вдруг сказала Эллис и резко отшвырнула пустую рюмку.
Перебрала, подумал Нейл и как ни в чем не бывало спросил:
— Чего ты боишься?
— Засыпать.
— Засыпать? Почему?
— Меня мучают кошмары. Ужасные, ужасные кошмары.
Нейл открыл было рот, чтобы сказать ей все, что принято говорить в таких случаях, но вдруг почувствовал, что забыл все слова. Потому что Эллис неожиданно подползла поближе и клубочком закатилась к нему под бок, пытаясь зарыться поуютнее. Не раздумывая, Нейл протянул руку и обхватил зябкие плечи Эллис, прижимая ее поближе к себе.
— Мне снится кинжал, — нервно продолжала Эллис. — Такой же, как на фотографии, которую я получила по почте. Помнишь?
— Помню. — Он насторожился. Вот это уже очень серьезно.
— Я вижу его каждую ночь, только во сне он золотой, а на ручке огромный кровавый рубин. — Она невесело усмехнулась. — Я вижу его, даже когда просыпаюсь, вижу краешком глаза. Я вскакиваю в ужасе, когда кинжал обрушивается на меня. Я схожу с ума.
