— Нет, нет, Эллис, ты абсолютно нормальна, клянусь тебе.
Завтра утром первым делом нужно будет позвонить Питеру насчет этой чертовой фотографии! Похоже, здесь кроется что-то посерьезнее музейных экспонатов.
— Кинжал ранит тебя во сне?
— Нет... — Она перевела дыхание. — Я всегда успеваю проснуться до этого. Иногда просыпаюсь с диким криком. Я боялась, что ты слышишь.
— Нет. Я никогда ничего не слышал. Возможно, тебе просто снится, что ты кричишь.
— Возможно. Я ненавижу это, Нейл, ненавижу! Это происходит каждую ночь, и я ничего не могу сделать! Я сплю со светом, но с каждым днем мне становится все тяжелее уснуть, потому что я знаю — это случится опять.
Нейл сгреб ее к себе на колени и ласково поцеловал в затылок. А потом, проклиная себя за идиотизм, протянул руку к заколке.
— Я люблю твои волосы, Рыжик, — хрипло сказал он. — Они почти живые.
— Ненавижу их, — грустно вздохнула Эллис. — Никогда не могла заставить их слушаться и уложить в прическу.
— Они хороши и так. — С неторопливой нежностью он взбил ее локоны. — Они такие мягкие и похожи на живой огонь.
Он гладил ее волосы, и время от времени его пальцы прикасались к нежной шее Эллис. И тогда она вздыхала, а он чувствовал, как эти вздохи отдаются томительным напряжением в его чреслах.
...Ты играешь с огнем, говорил он себе, упрямо продолжая эту опасную игру. Что ж, Князь тьмы привык летать возле огня, криво ухмыльнулся Нейл. Ему частенько приходится делать это.
Эллис забылась в наслаждении, которое дарили ей объятия Нейла. Сейчас ее не заботило то, что утром она со стыдом и ужасом вспомнит, как лежала в этих руках. Сейчас все это не имело никакого значения. Сейчас Нейл обнимал ее и гладил, даруя блаженство и безопасность.
Под своей щекой она чувствовала твердую грудь Нейла, слышала, как сильно колотится его сердце. Какой он теплый и как удивительно пахнет — мылом и чем-то еще, глубоким, темным. Чем-то экзотическим и эротичным. Чем-то, от чего хотелось уткнуться лицом в его грудь и задохнуться от ее запаха... или забраться глубже на эти колени и прижаться... прижаться к Нейлу.
Она едва ли отдавала себе отчет в том, как хотела бы прижаться к нему.
И конечно же, как только алкоголь притупил в ней стыдливость, Эллис снова вернулась в мыслях к тому, что произошло сегодня утром. Теперь она подумала, что было ужасно глупо с ее стороны испортить себе весь день жалкими сожалениями. Ведь на самом деле она наслаждалась каждой минутой близости с Нейлом, и единственное, о чем стоило жалеть, так это о том, что она не сумела попросить его о большем.
— Вы затеяли опасную игру, не так ли, мисс Эллис? — Голос Нейла превратился в низкий хриплый шепот.
Только тогда Эллис осознала, что пальцы ее, оказывается, уже проскользнули между кнопками его черной рубашки и рассеянно ласкают обнаженную грудь Нейла. Она испуганно застыла.
Конечно, разум ее был затуманен выпитым бренди, но ведь не настолько же, чтобы не понимать, о чем говорит Нейл! Просто Эллис вдруг потеряла свою обычную осторожность.
— Прости, — пробормотала она. — Я задумалась... задумалась о том, что... что было раньше.
Вот уже этого-то точно не следовало говорить, смутно пронеслось у нее в голове. Завтра я горько пожалею о своих словах... Но ведь сегодня, сейчас, они кажутся такими нужными и естественными! Вот в чем правда, подумала Эллис, чувствуя легкое головокружение. Близость с Нейлом, вот такая, как сейчас, — это и есть самое привлекательное и самое естественное из всех когда-либо испытанных мною желаний!
— Черт возьми, Эллис, ну почему ты никогда не пытаешься увильнуть от прямого ответа?
— Зачем? — Она с удивлением подняла на него свои дымчатые зеленые глаза.
Но Нейл уже тоже начал испытывать головокружение, правда не от бренди, а от близости Эллис. Он едва пригубил свою рюмку, но сейчас даже пожалел об этом, туг возможно, спиртное притупило бы его чувства.
— Тебе понравилось то, чем ты занималась утром?
— Да. — Короткое слово закончилось дрожащим вздохом.
Нет. Нет. Нейл смотрел на ее запрокинутое лицо и чувствовал, как тело его тяжелеет от желания. Его взгляд медленно скользнул ниже, к мягким нежным губам Эллис, уже с готовностью полуоткрытым, увлажненным безумно чувственными движениями кончика розового языка.
Самое ужасное, думал Нейл, что она не имеет ни малейшего представления о том, что делает со мной. Ее абсолютная невинность позволяет сосредоточиться единственно на собственных ощущениях, она даже не подозревает, какой ад отверзает в моей душе! Проклятье, я в жизни не встречал ничего более сексуального!
Тело его надрывалось от страсти, а в ушах уже зазвучал шепот самого рассудительного из демонов-искусителей... Всего один поцелуй или два, нашептывал дьявол. Кому это повредит? Парочка поцелуев, парочка ощущений. Она будет счастлива, а ты и подавно. Вы немножко поволнуетесь, потрепещете, побалуетесь, а потом ты в целости и сохранности отправишь ее в постельку — ведь, будь ты проклят, ты же ни за что не захочешь воспользоваться податливостью пьяной девственницы!
