Посомневавшись, подруга согласилась на встречу со мной, и уже спустя полчаса я звонила в ее дверь. Когда она открыла, в глазах читался вопрос. Она меня не помнила.
– Я Юлиана. Звонила тебе. Впустишь?
Марина неуверенно отступила, пропуская меня. Я остановилась в прихожей и засекла время на старых наручных часах с потертым напылением.
– Так кто ты и о чем хотела поговорить?
– Вообще-то, я твоя подруга. Но ты почему-то меня не помнишь. Скоро узнаешь, – проверила время на часах. Черт, минуты еще не прошло. – Давай подождем немного, а когда вспомнишь, я тебе кое-что расскажу.
– Если это шутка какая-то… – начала она и сделала шаг вперед.
– Не шутка, – перебила я и отчаянно замотала головой.
И в этот момент из туалета вышел белый пушистый кот. Он приблизился ко мне, принюхался и потерся своей головой об мою ногу. Я присела на корточки и погладила его. Посмотрела снизу вверх на Марину – она с удивлением смотрела на нас. Кот не любил чужаков, и мы обе это знали.
Мы молчали и смотрели друг на друга. Я ждала. С момента, как я засекла время, прошло почти четыре минуты, прежде чем она сказала:
– Юлиана? А… Что происходит?
Шумно выдохнула с облегчением и поднялась. Сделала шаг к подруге и крепко ее обняла. Марина никак не ожидала от меня такой сентиментальности, потому что прежде я ее не проявляла, поэтому не сразу, но тоже обняла в ответ.
Только отстранившись, я поняла: девушка сильно напугана. Но боялась она не меня, а происходящего. Ее испугало, что она не узнала меня, и приняла это сперва на свой счет.
– Это не с тобой что-то происходит. Это я. Со мной какая ерунда, – успокоила ее, но вряд ли она так сразу мне поверила.
Я разулась, и мы прошли в кухню.
– В понедельник заметила, когда на зачет пришла… – Задумалась, вспоминая некоторые замешательства Тимура и родителей. – Или, может, еще раньше началось… Меня перестали узнавать. И с каждым днем им требуется все больше времени, чтобы меня вспомнить. Сейчас ты помнишь, как мы познакомились, как общались?
Марина кивнула и спросила:
– Почему такое происходит?
Я пожала плечами в ответ и добавила:
– Шкатулка. Все дело в ней. Кажется, чем дальше, тем хуже. С Тимуром я боюсь встречаться сейчас.
Марина ничего не ответила. Мы молча жевали печенье, думали и смотрели в окно. На улице начинало темнеть, и снег пошел сильнее. На небе висела темная туча, которая и принесла непогоду. Марина отпила кофе и проговорила, проследив за моим отрешенным взглядом:
– Метеорологи совершенно не могут спрогнозировать погоду. Говорят одно, а за окном совсем другое. То снег, то дождь.
– Я думаю, это из-за Силы, – продолжила я о своем. – Не в «игре» дело, а именно в Силе. Будто я… я так расплачиваюсь за нее. За то, что она у меня есть, – призналась подруге в своей догадке.
– Ты много ею пользовалась?
– Много, – нехотя произнесла я. – Это, знаешь, на наркотик похоже. Я хоть их ни разу и не употребляла, но все так, как про них рассказывают: вызывает привыкание, хочется все больше и больше, а потом и жить без них не можешь. Но к чему это ведет – всем известно. И это так пугает… – я перешла на шепот под конец.
По руке вновь прокатилась волна зуда. Словно Сила почувствовала, что я о ней говорю. Я провела ладонью по татуировке, успокаивая: «Не переживай, скоро я тобой воспользуюсь снова».
– И ты так ничего и не нашла про эту магию и игру?
Я покачала головой.
– Наверное, ты права: за все приходится платить.
– Ты не представляешь, как мне страшно! Как я испугалась в первый раз!.. Что мне теперь делать? – затараторила я, подвигаясь ближе к подруге.
– Перестать пользоваться Силой? – неуверенно предложила она.
Это трудно. Потому что Сила требует, чтобы ее использовали, зовет меня. Я так и сидела, наглаживая татуировку. Я же почти по каждой мелочи ею пользовалась… Черт!
– Вдруг я не справлюсь и меня никто не вспомнит? – в моем голосе уже звучали истерические нотки, Марина обняла меня в попытке успокоить. А я продолжала задавать вопросы: – Как думаешь, почему всем требуется разное время, чтобы меня вспомнить?
– Может, это зависит от количества времени, проведенного вместе?
– Родители пока быстрее всех вспоминают. Университетским нужно больше.
– А тебя забывают все или только те, на ком ты применяла Силу?
– Все…
– Слушай, ну давай поищем плюсы в этом? – попыталась пошутить девушка, чтобы поднять мне настроение.
Я встала и подошла к раковине, чтобы вымыть за собой кружку. Смотрела, как вода растворяет и смывает кофейные разводы со стенок.
– Ты права, нужно перестать пользоваться Силой… Я попробую. Буду стараться! – обернулась к подруге и покивала своим рассуждениям.
Выживание – древнейший инстинкт, заложенный в человеке. И я намерена выжить. Я еще поборюсь с этим проклятием!
У меня не осталось сомнений, что это именно оно. Не исполняются желания, не наделяют могущественной Силой просто так. Что-то придется отдать взамен. Но себя я отдавать не собиралась!
