– Что ты сказала? – спросил я, отстранившись и окинув ее лицо хмурым взглядом.
– Деньги не главное. То, как ты попал в дом – не правильно.
Выходит, пока я думал о ее губах, она размышляла о бабках?
– Так говорят те, у кого их нет, – ответил я с вызовом в голосе.
И снова я вспомнил, что у этой девушки есть характер. Она готова оспаривать каждый вопрос, но спорить с ней мне даже нравилось.
– Нет, – возразила она, – так говорят те, кто знает им цену. И верит, что есть кое-что поважнее денег.
– Что? Любовь? Самоуважение? Честь?
– Да, все это важнее денег. И ничего из этого у тебя нет.
– А у тебя есть? Девочка, притворяющаяся официанткой?
Ее лицо моментально вспыхнуло.
– Представь себе, есть, в отличие от мальчика, играющего с женскими сердцами.
– Значит, с сердцами? И с твоим сердцем?
Джоанна сжала зубы и резко дернула головой.
– Нет, мое сердце осталось нетронутым, – с уверенным видом заявила она, хотя ее глаза говорили об обратном.
Я отошел от нее и выхватил из ее пальцев собачий поводок.
– Сама-то в это веришь? – серьезно спросил я, а затем обратился к собаке. – Привет, Лесси.
Девочка вскочила со своего места и бросилась ко мне так, словно это я был ее новоиспеченным хозяином, а не вредная брюнетка, стоящая за моей спиной.
– Блейк, что-то хотел? – раздраженно спросила Джоанна. – Мне нужно погулять с Лесси.
– Отлично, пошли, мне нужно кое-что обсудить, – ответил я. Хотя обсуждать мне с ней было совершенно нечего. Я просто хотел побыть с ней рядом.
– Я не хочу, чтобы ты со мной ходил, либо выкладывай здесь, либо приди позже.
Тепло взглянув на нее, я покачал головой и пошел к двери:
– Пойдем, красавица.
Клянусь, я слышал, как Джоанна топнула ногой и закатила глаза. Вредина.
– Я сказала, что не пойду!
Мои губы растянулись в ухмылке.
– Я собаке, давай, Лесси, ну же, гулять.
Лесси была куда более сговорчива, она завиляла коротким хвостом и подбежала ко мне.
– Предательница, – повержено выдохнула Джоанна.
Через десять минут мы уже были в парке, еще через десять минут обошли половину его территории. Я вел собаку, Джоанна молча шла рядом. Я понятия не имел о чем поговорить с ней, она, видимо, чувствовала нечто подобное.
– Спасибо.
Я поднял взгляд от Лесси и повернул голову к Хэтфилд.
Мне же не показалось?
– Ты что-то сказала?
– Ты слышал, – отозвалась она.
– Нет, не слышал.
Мы остановились, Джоанна повернулась ко мне. Ее щеки и нос покраснели от прохладного воздуха. Черная куртка была застегнула до самого подбородка.
– Спасибо за подарочек для Лесси.
Лесси потянула поводок, следовательно, и меня за собой.
– Я слышу слова благодарности от самой мисс Селесты Хэтфилд? Неужели этой земле пришел конец?
Они тихо засмеялась и ударила меня кулачком в плечо.
– Я не Хэтфилд на самом деле. Моя фамилия Морель. А ты, видимо, не читал ни договор, ни дополнительное соглашение, иначе увидел бы, что вы заключили договор с Конрадом Морель, а не Хэтфилд.
Как будто я когда-то читал эти договоры, особенно заключенные с ее пижонистым братом. А вообще документами занимается отец.
Но если она не Хэтфилд, значит…
– Томас не твой отец? – спросил я.
– Мой, но когда родители развелись, нам с Конрадом сменили фамилию. Мы оба стали Морель.
Я вспомнил все, что она говорила про своего отца. Они нечасто видятся, и он откровенно наплевал на своих детей после развода с их матерью.
– Ты говорила, что у тебя не очень хорошие отношения с отцом, это ведь не было ложью?
– Не все, что я делала или говорила в прошлом, было ложью.
Я взглянул в большие синие глаза, и мне вдруг захотелось обнять и прижать Джоанну к своей груди. Не для того, чтобы облапать ее или поцеловать, мне хотелось другой близости.
– Прости, – сказал я, все еще не в силах отвести взгляд от ее лица.
– За что?
– За все. И прости за то, что солгал, когда сказал, что хотел проверить, как далеко ты зайдешь.
Я вспоминал тот вечер, который снес мне башню окончательно. Джоанна в бордовом платье и рядом с ней Эрик Лоусон, а должен был быть я.
Тогда в моей душе была лишь пустота, ведь не меня она держала за руку и не мне дарила свои теплые улыбки. Но не ревность заставила меня сделать с ней в гардеробной то, что я сделал.
Нет.
– Я сделал это, потому что хотел тебя, Джоанна. Но не думал, что ты почувствуешь себя использованной или грязной. Мне жаль, что я повел себя как мудак. Я знаю, что сейчас ты ненавидишь меня, но я обязательно исправлюсь, даю слово.
Джоанна отвела взгляд в сторону.
– Не думаю, что тебе нужно исправляться. То, что происходило между нами не должно повториться.
Я заставил себя кивнуть, хотя чувствовал, как что-то тяжелое придавило мою шею.
– А почему ты вообще захотел этого? – спросила она. – Ну, я имею в виду, любая в твоем распоряжении.
Я оттолкнул подальше чувства, которые вспыхнули, стоило Джоанне сказать о том, что между нами ничего не может быть, и решил ответить на ее вопрос со всей откровенностью.
– С того момента, как мы расстались, у меня никого не было.
Ее и без того большие глаза стали еще больше.
– Никого не было?
– Не-а.
– Я тебе не верю, ты не продержался бы и неделю.
– Как видишь, я продержался даже год, – усмехнулся я.
