– Она хотела, чтобы меня посадили в тюрьму, но не это волновало меня в тот день, а то, что я не нужен ей.
Джоанна вытирала слезы со щек, стараясь не привлекать к этому внимания. Свет подземной парковки был тусклым, но я все равно заметил это.
– Ты плачешь, – сказал я.
– Нет, – отмахнулась она, громко втягивая носом воздух.
– Джоанна, – я осторожно коснулся ее лица и медленно повернул ее голову к себе. Взгляд скользнул по заплаканным глазам и ниже. Я вздохнул и выудил из бардачка пачку влажных салфеток. Вынув одну, я нежно прижал ее к щеке Джоанны.
– Готов поспорить, когда ты смотришь Титаник5, заливаешься слезами, – усмехнулся я, проводя то по одной, то по другой ее щеке.
Джоанна слабо улыбнулась и кивнула.
Стало ясно, что причина не только в моих откровениях. Полагаю, в последнее время на ее хрупкие плечи свалилось слишком много всего. Одной из проблем был я.
Я продолжал держать ее лицо в своих руках. Джоанна не отстранялась, пристально смотрела на меня, заставляя сердце в груди переворачиваться. Ее губы распахнулись, и, клянусь, в глазах отразилась потребность в поцелуе.
Одно слово, и я готов был дать ей то, что она хочет и даже больше.
Но Джоанна отстранилась.
– Мне пора, – сказала она, открывая дверь и выходя из машины.
Она забрала Лесси и быстрым шагом направилась к лифту. А я так и замер, в полном недоумении провожая ее взглядом.
– Он смотрит? – беспокойно спросила Майя, приглядываясь к соседней площадке для гольфа.
Я даже не шелохнулся. Яркое солнце палило так, словно решило положить конец человеческой цивилизации на земле. Я чувствовал соленый запах моря и цветов, от которых кружилась голова. Ветра не было, лишь легкий полуденный бриз шевелил пряди на моем затылке. Но ничего не заставит меня потерять концентрацию.
– Не смотрит, Майя, – скучающе ответила Одри, закатывая глаза и опираясь на свою клюшку, забывая, что так можно легко сломать ее.
Я прицелился, замахнулся и ударил по мячу, наблюдая за траекторией полета.
– Дьявол! – воскликнул Кайл, когда мой мяч упал ближе всех к лунке.
Мои губы растянулись в широкой улыбке. Я был абсолютным чемпионом в гольфе.
– Вот как это делается, дилетант, – усмехнулся я, толкая друга в плечо.
– Да иди ты, Джефферсон, – фыркнул Кайл, вглядываясь куда-то в горизонт, словно тот мог избавить его от скорого поражения на поле.
Я рассмеялся.
– Умей проигрывать, друг.
– Ты еще не выиграл, так что не задирай нос.
Между нами прошла Одри, виляя тощими бедрами.
– Давайте, сейчас моя очередь, – сказала она и двинулась к своему мячу.
Все последовали за ней.
Майя на ходу принялась поправлять короткую юбку-шорты, а затем приводить в порядок волосы. Я шел рядом с ней и смотрел на это с плохо скрываемым сочувствием.
– Майя, ну хватит, – сказал я, устав от попыток подруги привлечь Джима с другого поля. – Сдался он тебе? Найди кого-нибудь другого.
Майя фыркнула и потянула майку ниже, так ее декольте стало глубже, сиськи подпрыгнули к подбородку.
– Он мне и не нужен, просто хочу, чтобы мерзавец видел, кого потерял. Да и его дружки из братства заглядываются на меня. Джим всегда был ревнивцем, представляю, как он сейчас локти кусает.
Я бы не согласился ни по одному из пунктов, Джиму все равно, Майя все еще любит его, но если ей проще обманывать себя, то пусть будет так.
– Поцелуй меня, – резко сказала она.
– Что? – громко спросила Одри, услышав просьбу Майи.
Подруга с ума сошла.
– Я не буду делать этого, – отрезал я.
– Пожалуйста, Блейк, – взмолилась она, – Джим смотрит, мне нужно как-то разозлить его.
Я обдумал ее предложение в течение секунды, и мое решение не изменилось. Мне не хотелось целовать ее. Целовать Майю – то же самое, что целовать родную сестру.
– Майя, я не стану этого делать.
Ее глаза потускнели.
– Ну вот, а говорил, что мы друзья.
– Мы друзья, и именно поэтому я не стану этого делать.
– Верное решение, спасибо, – выдохнула Одри с таким облегчением, словно ее в самом деле волновал этот поцелуй. – Совсем умом тронулась.
Кайл громко щелкнул языком и, растроганный грустной мордашкой Майи, подошел к ней и обхватил ее голову:
– Давай, малышка, покажем ему кино для взрослых.
Маккензи накрыл губы Майи своими и крепко прижал ее к себе. Майя застонала, откидывая голову и путаясь пальцами в его волосах, очевидно слишком вжившись в роль.
В более неловкой ситуации я не оказывался уже давно. Два моих друга «показывали кино для взрослых», пока я стоял и смотрел на это, понятия не имея, что делать.
– Ладно, Одри, бей. А то эти съемки могут затянуться, – пробормотал я, и мы с Таннер пошли дальше.
Краем глаза я обратил внимание на Джима. Он покраснел от злости, глядя на бывшую девушку и друга. И все же в чем-то я ошибался.
