Подав руку, я помог ей встать и проводил Джоанну в ванную комнату. Пока она была там, я оделся и ответил на сообщения Кайла и Майи. Я не сказал им, что ушел с Джоанной, однако попросил не беспокоить меня сегодня. Им лучше не знать о ней и о нас. Если мы вообще существуем.
Я хотел поговорить с ней, но о чем именно – не знал. Возможно, после сегодняшнего вечера ей нужно будет высказаться. Я могу ее выслушать.
– Блейк, – донесся ее голос из ванной комнаты.
Я подошел к двери, схватился за ручку, чтобы войти, но замер. Она же не хочет, чтобы я вошел? Или хочет?
– Что такое?
Шума воды не было, полагаю, она уже оделась.
– Здесь нет полотенца, – ответила она.
– Сейчас…
Я взял в шкафу новое полотенце и замер на мгновение, гадая, оставить его на кровати или зайти в ванную комнату. Пока я мялся у двери, Джоанна решила все сама.
– Блейк, полотенце!
И тогда я решился, толкнул дверь, опустил взгляд в пол и вошел.
Очаровательный тихий смех, словно музыка, прокатился по комнате, проникая в каждую клеточку моего тела.
– Почему ты смеешься? – хмуро спросил я, разглядывая кафель под ногами.
– Потому что ты делаешь вид, будто не видел этого раньше.
Я поднял взгляд. Джоанна сидела на каменной столешнице, закинув ногу на ногу и обхватив себя руками, чтобы я не увидел самого сокровенного. Ее волосы были влажными. По светлой коже сбегали маленькие капельки воды. Я не мог отвести взгляда.
– Блейк, мне холодно, – сообщила она тихим голосом.
Мне с трудом удалось перевести внимание с ее прикрытой груди к лицу. Джоанна была смущена, ее щеки порозовели, и она прикусила нижнюю губу. Свет здесь был такой яркий, что я мог различить на ее теле каждую мурашку и родинку.
Я подошел к ней, пытаясь смотреть в глаза, а не на те места, которые она от меня так старательно прятала, и медленно накрыл ее плечи большим полотенцем. Я нервно сглотнул, чувствуя, как все скопившееся напряжение опускается вниз, заставляя меня страдать от тесноты джинсов, которые я наспех натянул на себя после душа.
Я хотел ее. Не просто утолить примитивный голод, а насытить душу. Потеряться хотя бы на мгновение. Убежать от реальности и спрятаться в мире, где есть только я и она.
Но я не мог. Я обещал ей. И в этот раз я не нарушу обещание. Решать Джоанне.
– Подожду тебя в комнате, – сказал я, наблюдая за тем, как маленькая капелька воды скатывается по ее шее и исчезает под полотенцем.
Внезапно Джоанна коснулась моего запястья.
– Не уходи, – шепотом попросила она.
Мой взгляд медленно скользнул по ее ногам и полотенцу к глазам. В них стояли мольба, отчаяние и безграничное влечение. Но не такое, которое заставляет людей срываться и заниматься сумасшедшим сексом. Что-то более спокойное.
Она убрала руку, почти отдернула, словно от горячей плиты, затем схватила края полотенца и медленно, не отводя взгляда от моих глаз, скинула его с плеч.
Ее кожа мерцала в ярком свете софитов. Я обомлел, забыл, как дышать, и где нахожусь. Джоанна была великолепна, совершенна.
Она откинулась назад, опираясь рукой на столешницу за своей спиной, тем самым выставляя грудь вперед. Широко расставила ноги и смущенно взглянула на меня из-под полуопущенных ресниц. Пальцами другой руки невесомо прошлась по ключице, груди и замерла на животе.
– Ты мне нужен.
Я потерялся, разглядывая ее покрывающиеся мурашками плечи, аккуратную грудь и маленькие розовые соски, скользнул неясным от вожделения взглядом по животу, очертаниям талии и остановился на своде бедер.
Я встал между ее расставленных ног и коснулся заалевшей щеки, Джоанна моментально прильнула к моей ладони.
– Не нужен, тебе никто не нужен. Ты со всем можешь справиться сама.
Я смотрел на ее длинные черные ресницы, редкие родинки на плечах, морщинки на губах и медленно умирал. Она сглотнула, плохо скрывая недоумение во взгляде. Я передвинул ее руку ниже. Джоанна вздрогнула, когда коснулась своей горячей плоти.
– Погладь себя, малышка.
Она застыла, видимо, ожидая от меня подвоха. Но не найдя в моих глазах того, что могло смутить ее, подчинилась. Ее пальцы медленно заскользили между ног, растягивая влагу по коже. Джоанна коснулась клитора и задержала дыхание, чтобы подавить всхлип. Мне это совсем не понравилось. Подавшись вперед, я поцеловал ее, вонзаясь зубами в нижнюю губу. И тогда она выдохнула, издавая самый сладкий стон удовольствия, от которого едва не затряслись мои колени.
Я сильнее развел ее ноги и опустил взгляд. Внизу она была розовой, возбужденной и выглядела чертовски привлекательно, хотелось немедленно коснуться ее языком, целовать, кусать и лизать. Пальцы Джоанны блестели, покрытые ее возбуждением, и наблюдать за тем, как они неторопливо скользят по клитору, было захватывающе.
– Вставь в себя палец, – приказал я, встречая протест в ее глазах. – Давай, сделай это, Джо.
Я сжал ее бедра, приникая губами к ее груди. Джоанне нечего стесняться, она совершенство. Я оставлял маленькие поцелуи на теплой коже, которая краснела и покрывалась мурашками после моих прикосновений.
