Я кивнул, понимая, что навсегда опозорился перед ней, но она почему-то совершенно не придала этому значения, ведь в следующую секунду обвила мою шею руками и сладко поцеловала меня.
Поздно ночью, или точнее уже ранним утром мы легли в постель. Я прижимал ее к себе, пока она медленно выводила пальцами какие-то узоры на моей груди.
– Послушай. Мы не можем больше продолжать это, – сказал я.
Рука Джоанны замерла, она немного отклонила голову назад, но не взглянула на меня.
– Я не могу и не хочу ненавидеть тебя, пойми. Мы не можем больше делать то, что разрушает нас обоих.
– Тебя это разрушает? – спросила Джоанна.
Я понимал, что одна ночь близости, не секса, а именно близости, ничего не изменит и не обернет вспять всю ту боль, что я причинил ей, так же как и не заставит меня полностью довериться ей.
– Да, мне не нравится воевать с тобой. Ты хороший человек, вернее девушка. Я не хочу обижать тебя, – сказал я, хотя хотел и должен был сказать совершенно другое. Как минимум напомнить ей, что помимо нее в моей жизни нет других девушек, и что я был бы рад, если бы так и осталось.
– Хорошо… Но я не понимаю, к чему ты ведешь, Блейк.
– Мне нравится говорить с тобой, ты очень умная, независимая и сильная, – выдал я на одном дыхании.
Она вскинула бровь.
– Сильная?
– Да. Именно так. Ты сильная, красивая и мне очень нравится проводить с тобой время.
Она нахмурилась, обезоруживая меня прямым взглядом.
– И ты хочешь, чтобы мы стали друзьями?
Черт! Нет!
Я абсолютно точно не хочу просыпаться утром со стояком на своего друга или подругу.
– Как ты смотришь на то, чтобы стать друзьями с преимуществами? – вдруг спросила она, так и не дав мне ответить.
Я сжал челюсти, чувствуя чуждое давление в груди.
Меня сейчас поместили во френдзону, но с небольшими поправочками?
Быть с ней, но при этом не нести ответственность за многие вещи. Заниматься сексом и иногда встречаться на свиданиях, но жить раздельно и не связывать себя чем-то общим помимо сексуальной связи. Это было идеальным решением, предложи она такой формат раньше, но сейчас я чувствовал лишь пустоту внутри.
– С преимуществами? – переспросил я, словно не расслышал ее сразу. – Дружить с тобой и заниматься сексом?
– Мне кажется это хорошая идея, – сказал она, опуская голову на мое плечо. – Я не люблю обязательства и мне не нужны полноценные отношения, так что пока я не нуждаюсь в этом и не буду нуждаться в ком-то постоянстве еще очень долго, ты и секс будут прекрасным вариантом.
– Правда? – я искренне старался спрятать разочарование, но оно все равно проявилось в моем голосе.
– Да, это полностью мне подходит, да и тебе, думаю, тоже.
Мне это не подходило.
– У меня есть условие. Ты не встречаешься с другими мужчинами, а я не встречаюсь с другими девушками, исключительно в целях безопасности.
Джоанна недолго думая кивнула:
– Конечно, это честно.
Какое-то время мы лежали молча, я уже подумал, что она засыпает, как раздался ее тихий голос:
– Твоя мама, мы поговорим об этом?
Ее легкие прикосновения действовали на меня успокаивающе, однако стоило мне вспомнить Елену, темнота снова начала подступать к груди.
– О чем ты хочешь поговорить?
Она опустила руку на мой пресс и принялась гладить его. Такой своеобразный ритуал, по всей видимости, успокаивал и ее.
– Какой мамой она была? – спросила Джоанна, заставив меня удивиться. – Я помню, что она ушла от тебя еще в детстве. Но до этого она жила с тобой. Я просто… Я все думаю над тем, как она обвинила тебя в поджоге без доказательств. Неужели ее сердце не дрогнуло ни на секунду?
– Нет, – резко ответил я. – У Елены нет сердца, нет совести и нет никаких жизненных ориентиров. Она никогда не вела себя как мама. Она всегда была занята собой и своими проблемами.
– Ты не был рад ее видеть – это мне понятно, но почему ты вдруг напрягся так, словно мне грозила опасность?
Потому что Елена была олицетворением самой опасности.
Набрав в легкие побольше воздуха, я выдал то, о чем не знал никто, кроме меня, отца, Майи и Кайла.
– Елена виновна в смерти Стефани.
Джоанна отстранилась от меня и ошеломленно взглянула в мои глаза.
– Ты сказал, что это был несчастный случай.
– Да, но если бы не Елена, ничего не случилось бы.
