Мне казалось, что все дело в отце. В последнее время он часто задерживался на работе, я думал, что он изменяет Стефани. И если пришла какая-то из его женщин, то я действительно готов был вмазать ему по лживой роже.
– Блейк, – шепотом позвала Майя, хватая меня за рукав футболки. – Это дело касается только Стефани и твоего отца.
Она знала о моих догадках. Майя всегда говорила держаться как можно дальше от чужих скандалов.
Я проигнорировал ее, дошел до лестницы и замер.
– Извините, но вы не думали, что уже слишком поздно для разговоров, почему бы вам не заехать завтра? – вежливо спросила Стефани.
Раздался громкий противный смех, от которого у меня зазвенело в ушах.
– Почему твоя экономка указывает мне, что делать? – фыркнула женщина.
– Я не экономка, я его жена…
– Да, сделай мне кофе, милочка, и быстрее, от долгого перелета у меня разболелась голова, – пожаловалась незваная гостья.
– Блейк, – снова протянула Майя. – Не нужно…
– Майя, замолкни! – шикнул я на нее и принялся слушать дальше.
– Извините? – удивленно спросила Стефани.
– Поторопись, не забывай, кто платит тебе! – воскликнула женщина, и до меня наконец дошло, где я слышал этот голос.
Я помнил, как Елена часто общалась подобным образом с прислугой. Она любила напоминать, что является хозяйкой в доме. Но сейчас она никто, так какого черта она здесь делает? И почему думает, что может так разговаривать со Стеф?
– Блейк, стой! – зашептала Майя, когда я сорвался и начал торопливо спускаться вниз.
– Нет. Она не может так разговаривать с ней, – отмахнулся я, уже не скрывая ото всех своего присутствия.
– Стой, это их дело! – не унималась подруга.
Я обернулся и осадил ее одним взглядом.
– Это и мое дело тоже!
Плевать. Нужно срочно что-то сделать.
– Ты думаешь, что вправе появляться здесь и хамить мне? – возмущенно спросила Стефани складывая руки на груди.
Ее осторожный и вежливый тон исчез, словно его и не было. Стефани еще слишком любезничала. Нужно было вышвырнуть Елену сразу, нельзя ей было позволять даже к нашему забору подойти.
– Да, я буду делать все что пожелаю, и уж точно не стану спрашивать тебя, – заверещала Елена.
– Елена! – зарычал отец.
– Я хозяйка в этом доме, а ты здесь никто, – продолжала говорить она.
– Стефани, не надо вестись на это, – сказал отец своей жене, видимо, потому что понял, что говорить о чем-то Елене бесполезно.
– Если ты не забыла, иммигрантка, этот дом не принадлежит тебе, и в этом доме живет мой ребенок. Поэтому закрой свой рот и принеси мне кофе, а после возвращайся в свою Мексику.
