Официант принес мой безалкогольный мохито, поблагодарив его, я обхватила соломинку губами и немного отпила.
– Кстати, чтобы не было недопонимания, – начала я, отставляя стакан. – Я не официантка. Долгая история. Моя фамилия Хэтфилд.
– Хэтфилд? – Елена удивленно изогнула бровь, видимо, знала, кто такие Хэтфилды. – Приятно познакомиться.
– Не сказала бы, – фыркнула я, краем глаза замечая, как дернулся уголок губ Блейка.
– Как узнала, где я буду? – безразлично спросил он родную мать.
– Отец сказал, – ответила Елена.
Плечи Блейка напряглись.
– Естественно. Ну и о чем ты хотела поговорить?
– Ты упрямо стараешься не замечать ожоги, Блейк. У твоей девушки это выходит гораздо хуже, – сказала она, глядя мне в глаза.
Черт! Как неловко.
– Я замечаю их, но если ты думаешь, что из-за этого можешь рассчитывать на снисхождение, то ошибаешься. Твои шрамы никак не связаны с тем, что ты бросила своего сына.
Елене не нравилось слышать подобное, но Блейка она не перебивала.
– Я хотела бы начать с пожара, с самого первого.
– Который устроил я? – провокационно спросил Блейк.
– Я знаю, что ты не делал этого.
– Ты обвиняла меня в поджоге и убедила в этом отца!
Я опустила руку на бедро Блейка под столом, надеясь, что это хоть как-то успокоит его.
– Я видела канистру, что я должна была подумать?
– Как насчет просто поверить мне, ведь думать у тебя всегда плохо получалось?
Елена сжала губы и отпрянула, словно от удара.
– Я не знала…
– Хорошо, так бывает. Но в чем проблема просто извиниться? – недоумевал он.
Ему тяжело давался разговор с этой женщиной. Мало того, что она до определенного момента обвиняла его в поджоге, так еще и не была в состоянии попросить за это прощения.
– Ладно, это уже неважно, – сдался он, услышав лишь молчание в ответ. Теплые пальцы накрыли мою руку, лежащую на его бедре под столом, и аккуратно сжали. – Но мне интересно, кто же все-таки это сделал?
Блейк, кажется, немного расслабился, заметив это, Елена тоже посветлела.
– Это была женщина, живущая вниз по улице.
– И с чего бы ей это делать?
Елена дернула подбородком, и я невольно сравнила их с Блейком: было кое-что общее. Однако от отца Блейк взял куда больше чем от матери.
– Она решила, что я сплю с ее мужем, – сказала Елена.
Блейк долго изучал ее лицо, а затем криво ухмыльнулся.
– Но ты ведь спала, не так ли?
– Не так, у нас вспыхнули чувства!
– А о том, что ты жена другого мужчины и воспитываешь трех девочек, забыла?
– Не будь так жесток, Блейк.
– Я хочу узнать, что было дальше, – перебил он ее.
Елена вздохнула и расправила плечи, глядя на сына.
– Я развелась с Эмметом, он забрал девочек, оставил мне после развода дом и уехал, я сразу сошлась с Гарри.
– Мужем поджигательницы… – догадался Блейк.
Елена кивнула.
– Мы уехали из Чикаго. И жили какое-то время в Миннеаполисе, а затем решили расстаться.
– Или он тебя бросил?
– Не думаю, что это важно.
– Когда это случилось? Когда вы расстались? – хмуро спросил он.
Но зачем ему эта информация?
– Одиннадцать лет назад или около того, зачем мне запоминать это? – отмахнулась Елена, не придав особого значения вопросам сына.
Взгляд Блейка потемнел.
– Когда ты приезжала к отцу, твоя рука была в норме, – холодно сказал он, имея в виду тот раз, когда погибла Стеф.
Я видела: что-то не так. Словно Блейку не терпелось что-то сказать, но он все ходил вокруг да около.
– Я пострадала пять лет назад. Вернулась в Чикаго, поселилась в доме, который достался мне после развода, и эта сумасшедшая, которая все так же жила вниз по улице, подожгла мой дом, пока я спала в нем! Тут-то все и вскрылось, – эмоционально продолжала рассказывать Елена.
Блейк сжал челюсти. Лицо его было словно восковая маска: непроницаемое и отстраненное.
– Хорошо. Теперь я знаю правду, что дальше? – спросил он.
Елена коснулась его руки.
– Я хочу, чтобы у нас все наладилось, хочу быть рядом. Прости меня. Я знаю, что виновата, и посмотри, – она указала на свою руку. – Я наказана сполна. Все что мне нужно, это быть рядом с моим сыном. Я была так глупа раньше. Но я больше никогда не оставлю тебя.
Ее глаза наполнились слезами, и эта картина раскаявшейся матери тронула меня до глубины души. Я не знаю, что решит Блейк, но мне было очень жалко Елену. Да, она была отвратительной женщиной, но вместе с тем ей пришлось столкнуться с поистине страшными вещами.
– Ты как была лгуньей и законченной эгоисткой, так и осталась ею,
Я непонимающе взглянула на него.
– Говоришь, Гарри бросил тебя одиннадцать лет назад? Тогда, когда ты приехала к отцу и стала петь ему о неземной любви и о воссоединении с сыном, тогда, когда погибла Стефани? – спросил он.
Елена округлила глаза, ее лицо побелело.
Пазл стал складываться и в моей голове.
– Ты ведь вернулась, потому что тебя бросили, не так ли? Ты вернулась, и из-за тебя погибла женщина, которую я считал своей матерью.
– Блейк, все не так…
