– Почему ты приехал? – резко спросила она, проигнорировав его предыдущие слова.
– Конрад написал мне, – ответил Саймон, сжимая руль руками.
Как же ему хотелось вернуться и проломить бывшему другу череп за то, что тот измывался над женщиной, которую Саймон любил, и ее детьми, для которых он был любимым дядей.
– Конрад, бедный мальчик, нужно осмотреть его голову, – запричитала Лаура.
– Я осмотрел, крови нет, но нужно удостовериться, что у него нет сотрясения.
– Это я во всем виновата.
– В этом нет твоей вины, теперь все изменится Лаура, он больше не тронет тебя.
Саймон полез в карман джинсов и достал сотовый телефон.
– Что ты делаешь? – недоуменно спросила женщина.
– Звоню знакомому, он работает в полиции.
– Нет!
– Нет? Посмотри на свою руку! Ты должна заявить на него, – прогремел голос Саймона.
– Я не могу этого сделать. Пресса сожрет нас, я не хочу этого для своих детей.
Он помолчал, раздумывая над ее словами, затем сказал:
– Мы можем сделать все тихо.
– Тихо не выйдет, не нужно этого, никакой полиции, никакой прессы, – упрямо выдала Лаура.
Саймон вглядывался в ее профиль несколько секунд затем, тяжело выдохнув, кивнул.
– Как знаешь.
Лауре наложили двадцать семь швов. К счастью, вены не были задеты. Но Лаура до сих пор чувствовала онемение в месте пореза. Голова Конрада оказалась в порядке, небольшая шишка после удара, но и та прошла через пару недель. Развод шел долго, но вскоре все смогли облегченно выдохнуть.
Конрад не мог забыть ту ночь, но был бесконечно счастлив, что маленькая Джоанна не помнила этого. Однако и на нее это наложило свой отпечаток, Джоанна просила оставлять ей на ночь свет в спальне. Она стала бояться темноты и грома, особенно, когда на улице не было молний.
– Я не знала, – стирая слезы с лица, сказала я брату.
– Теперь знаешь, – холодно ответил Конрад.
Ничего не понимаю. Я совсем не помнила тот день таким, каким помнил его брат.
– Но почему вы все скрывали это от меня?
Конрад молчал какое-то время, затем, словно нехотя, ответил:
– Меня попросила мама.
– Но почему?
– Тебе нужно поговорить с ней об этом, я сам не понимаю ее мотивов.
Я была разбита.
<p>Глава 26</p>Джоанна
Я поверить не могла, что отец бил маму, Конрада… Это известие выбило почву из-под моих ног. Вся жизнь, все мои мысли и все во что я верила – было ложью.
Сначала я расстроилась, а через несколько секунд пришла злость.
– Джоанна, – ласково позвал Блейк, касаясь моей спины.
Я никак не отреагировала. Даже не взглянула на него.
В другом конце зала стоял мой отец, он был в смокинге, седоватые волосы был зачесаны назад, лицо гладко выбрито. Он смеялся, беседуя с каким-то мужчиной. Рядом стояла его невеста. Ранее я уже успела перекинуться парой фраз, как с ним, так и с ней.
– Любимая? – снова позвал Блейк. – Ты в порядке?
Я оторвалась от разглядывания фигуры отца и взглянула на Блейка.
В порядке ли я?
– Да. Я в полном порядке.
– Джоанна, тебе нужно успокоиться, – сказал Конрад. – Ты в шоке.
Из моего горла вырвался неконтролируемый смех.
– А как я должна себя чувствовать, Конрад? Скажи мне, ты ведь все знаешь, старший и умный брат.
– Джоанна, – он покачал головой, уже, вероятно, жалея, что рассказал мне правду.
– Заткнись! Вы все лгали мне!
– Мы не лгали, просто никто и никогда не затрагивал эту тему, – оправдывался он. – Тебя пытались уберечь от этого.
Я бросила беглый взгляд на него, а затем отвернулась.
