– Боже, бабушке нужно перестать смотреть кулинарные шоу, она превращает попугая в Гордона Рамзи7.
– Поппи хор-р-рошая птичка.
Я громко фыркнула.
– Поппи однажды сгрыз ремешок моей сумки, он определенно нехорошая птичка!
– Поппи славный.
– Нет, это не так, Поппи, не обманывай себя, я вижу тебя насквозь меленький паршивый кусок дерьма!
– Ты ругаешь птицу? – послышался удивленный голос Блейка.
Я резко обернулась и испуганно взглянула на него. Двери в патио были открыты. Как я могла не услышать его шагов?
– Он обзывался, – обиженно сказала я, и только потом поняла, как бредово это звучало.
Блейк вскинул бровь, уголок его губ дрогнул, как если бы он очень сильно хотел улыбнуться.
– Где ты видела обзывающихся птиц? – Помнится мне, такой же вопрос он задавал раньше.
– Вот прямо здесь, – повысив голос от досады, сказала я. – Ну, давай, Поппи. Обзови меня, обзови! Пожалуйста, обзови.
Попугай непонимающе вертел головой и моргал маленькими хитрыми глазками, нарочно подставляя меня перед Блейком. Готова поспорить, Поппи не терпелось выставить меня круглой дурой!
Ладно, конечно, я утрирую. Поппи все же глупая птица. Но его нежелание говорить, подталкивало меня к подобным мыслям.
Блейк не стал сдерживаться и рассмеялся.
Подойдя к клетке, он осмотрел попугая и сказал:
– Бедняга, почему он теряет перья?
– Понятия не имею, – раздраженно фыркнула я. – Да мне и нет дела до этого.
Я одарила птицу уничижительным взглядом и отвернулась, разглядывая задний двор, но снова услышала голос попугая:
– Шинкуем лук, шинкуем капусту, а потом шинкуем твои кривые руки!
Блейк разразился хохотом.
– Вот видишь! Я же говорила, он болтает без умолку, и все гадости адресованы мне.
Блейк приблизился и легко поцеловал меня. Я почти сдалась, опустила руки, раскрыла губы, чтобы позволить его языку сплестись с моим, застонала от ощущения нежности, но мой брат все испортил.
– Постеснялись бы вытворять нечто подобное в этом доме, – сказал Конрад, входя в патио и сразу направляясь к клетке.
– Откуда звук? – непонимающе спросил Блейк.
– Ты вытворял кое-что похуже в стенах моей квартиры и каждый раз с новыми девушками, так что будь добр, замолкни.
Признаю, то, что брат помешал мне насладиться губами Блейка, рассердило меня сильнее, чем поведение облезлого попугая.
– Привет, дорогой Поппи, – поприветствовал брат попугая.
Он относился к нему как к человеку. Вот глупость!
– Конрад хор-р-роший, – выдал пернатый.
– Поппи тоже хороший.
– Конрад славный.
– Нет. Это Поппи славный! – воскликнул брат.
– Иисус, Мария и Иосиф, может, переберешься жить к нему в клетку?! – негодующе бросила я. Конрад хмуро взглянул на меня. – Так, вообще, мне уже пора, – не дав брату вставить слово, я развернулась и направилась к выходу.
– Не так быстро, сестренка.
Конрад отошел от клетки и взглянул на Блейка.
– Мама почему-то решила подготовить вам одну комнату на двоих, хотя я советовал расположить вас как можно дальше друг от друга.
На самом деле я даже не думала, хочу расположиться в комнате одна или с Блейком.
– Все еще не понимаю, почему это так интересует тебя, Пижон, – холодным голосом процедил Блейк.
– Ты уже раз сделал ей больно, сделаешь еще раз, я очень постараюсь сломать тебе нос, – пообещал Конрад.
Блейк замолчал, затем его подбородок дернулся, словно он хотел что-то ответить, но я опередила его.
– Прекратите, вы оба. Я сама в состоянии сделать выбор!
Брат с силой сжал челюсти.
– И еще кое-что. Ваша комната находится через стенку от моей. Услышу, как вы трахаетесь, снесу тебе башку, понял?
В этот момент в патио появилась бабушка, а следом за ней вошли мама и Саймон. Никто, кажется, не заметил напряжения, которое сейчас буквально можно было резать ножом.
– Конрад уже сказал вам, что комната готова? – спросила мама, присаживаясь с чашкой чая в одно из плетеных кресел.
– Да, – коротко бросила я.
Бабушка подошла к попугаю и, попутно сдабривая его ласковыми словами, положила в золотую клетку кусок яблока:
– Кушай, детка, Джоанна купила яблоки сегодня на рынке.
Конрад и Блейк отошли друг от друга, заведенные и разозленные, как быки.
После бабушкиных слов о том, что яблоки купила я, попугай просунул кусок фрукта через прутья и скинул его на пол.
Облезлое недоразумение!
– Вы решили, когда будете вылетать? – спросила мама.
– Завтра после полудня, – бросила я, задаваясь вопросом, употребляет ли какой-нибудь народ попугаев в еду.
– Сегодня было не слишком холодно, – послышался голос Саймона, он сел в кресло рядом с мамой. – Надеюсь, завтра будет так же.
Бабушка тоже заняла кресло и принялась смотреть в стеклянные окна патио, повисла неловкая пауза, и я решила, что это отличный момент, чтобы исчезнуть.
– Я уже хочу спать, – показательно зевнув, сообщила я. – Пойду к себе.
– Да, я, пожалуй, тоже, – подхватил Блейк.
– Так рано? – изумилась мама. – Сейчас только десять.
Они с Саймоном переглянулись.
– Перелет и помолвка не дали нам как следует отдохнуть, – объяснил Блейк, и я была очень благодарна ему за поддержку.
Мама лишь кивнула, соглашаясь с этим.
