Вчера весь день Ноктис никак не мог найти внутри себя точку равновесия. После разговора с Лайтнинг он, как растревоженный хищник, озлобленно метался в своем сознании из угла в угол. Но ни говорить, ни видеть её он не хотел — знал, что сорвется и потеряет остатки гордости и разума, и будет злиться ещё больше.
Итак, в какой-то момент принц понял, что хочет уехать туда, где слишком тёмно, чтоб что-то видеть, и слишком шумно, чтоб что-то слышать. Хотелось напиться и трахнуть первую попавшуюся девицу. Назло розововолосой стерве и самому себе, тому чересчур приторному чувству, что он испытывает к Лайтнинг, придушить на корню весь свой трепет и окончательно выдавить её из головы, освобождая место для более важных дел. Сыну короля действительно хотелось быть с ней теперь жестоким. Доказать, что он может существовать без неё, и то, что Ноктис сделал на кухне, не было жалкой и обессиленной попыткой удержать Лайтнинг возле себя. В итоге того разговора, принц чувствовал себя слишком униженным.
Конечно, ничего сегодня ночью у него не вышло. В какой-то момент, наверное, в тот, когда градус алкогольных паров в его голове спал, Ноктис понял, что от прижимающихся к нему девиц его просто воротит. А на месте блондинки, вскарабкавшейся на его колени и лезущей к нему в штаны, он видит совсем другого человека. Высокую девушку с волосами странного цвета, с бледной кожей и пухлыми губами. Девушку в рваных джинсах, светлой растянутой футболке и кожаной куртке, такую Лайтнинг, какой он запомнил её, садясь в машину. Ему ведь тогда в очередной раз не понравилось, как она была одета, слишком… Он до сих пор не подобрал слова. А теперь Лайтнинг кажется ему сексуальней и желанней этой лоснящейся потом от духоты и собственного жара полуголой девицы. Может быть эта ненависть, была очередной врыв его уязвленного самолюбия? Ведь именно тогда, садясь в салон своего автомобиля, он ощутил вершину желания причинять боль Лайтнинг. Она же, похожая на кошку, будет выглядеть хорошо в любой одежде, а лучше без неё.
Смотря на выгибающуюся перед ним блондинку, Ноктис понял, что это противостояние двоих - его и Лайтнинг. И третьему человеку в нем нет места. Спихнув с колен распутную девку, Ноктис схватил за шиворот своего водителя, и они поехали на главный мост окружной Неро, где Каэлум-младший проветривал свою голову. И уже после они с Гладиолусом вернулись домой.
Принц не удовлетворил ни единого своего желания, кроме как залить остатки своей совести и морали чем-то горьким и сухим. Он всё ещё ощущал жгучее стремление вернуть себе спокойствие и отомстить Лайтнинг за её непокорность, глупость и за разум главы переворота, так некстати переполненный ею. Но ничего сделать Ноктис не мог, разве что пойти к ней сейчас и грубо взять то, что ему полагается по праву – её. Раз уж она ненавидит его, нужно в полной мере подкрепить такое славное чувство к себе!
В его всё ещё не протрезвевшем сознании не возникало иных идей, впрочем, окинув взглядом широкий коридор, полный дверей, он понял, что не имеет понятия, где сейчас находится девушка. Принц слишком нарочито игнорировал её вчера и даже не осведомился у Игниса, где тот её расположил, значит, ей очень повезло…
Ноктис направился в свою спальню, где его ожидали два верных пса и недолгий сон.
========== 24. Ревность ==========
Время тянулось слишком медленно, пока она продолжала наблюдать в окно. Выжидать чего-то было для Фэррон невыносимо томительно. В такое время в Южном Клыке девушка всегда могла занять руки делом в мастерской, но не здесь. В теле гудела эйфория от переизбытка энергии и силы - так глупо и бесполезно сейчас, когда ей приходиться сидеть в четырех стенах и больше размышлять, чем действовать.
Сегодня дом действительно постепенно наполнялся людьми. Когда пик суматохи у ворот спал, Лайтнинг, наконец, решилась выйти.
В холле, у подножья огромной лестницы, Игнис раздавал распоряжения выстроившимся людям. Они с благоговейным почтением слушали его. Лайтнинг презрительно фыркнула, он походил на генерала, раздающего приказы стройной шеренге солдат. Похоже, всем в доме заправлял именно очкарик. Лайтнинг сразу заметила, что его тон подчеркнуто лаконичен и строг. Очевидно, маска жестокого домоправителя, призванная держать в страхе всех. Теперь она вполне могла представить запуганных слуг, при каждом своем шаге ощущающих незримое преследовании стратега за спиной. А еще Клэр поняла, что с такими обязанностями очкарик, скорее всего, редко покидает этот особняк.
Когда она размышляла об этом, прячась в проеме дверей, ей на плечо опустилась широкая и шершавая ладонь.
Гладиолус, уже неплохо выспавшийся, широко улыбался ей. В этой нарочитой бодрости и радужности было новое стремление оправдаться. Словно громилу мучила совесть за нещадно прожженную ночь. Глада не очень радовал внезапный загул принца, слишком хмельной и ожесточенный. Явно направленный на то, чтоб забыться в распутной ночи. Такое было с его братом только однажды, когда произошла история со Стеллой. Повстречав в коридоре девушку из Кокона, он немелодично протянул:
