- Мы с Ноктисом вместе учились на первом курсе, - Лайтнинг напряглась, услышав имя принца, и удивилась такому факту из его жизни. Она не могла представить, что этого надменного подонка муштровали и заставляли выполнять приказы по уставу. – Но потом он перевелся, оно и к лучшему…
Она даже не заметила, как улыбнулась: «Точно не выдержал! И какого чёрта он там забыл вообще?»
- Они тогда с Игнисом делов наворотили! Два гения, ещё в школе капитал сколотили.
«Два гения…» - Лайтнинг ощутила мелкую дрожь от этого адского дуэта. Только сейчас она осознала, как эти двое, должно быть, близки, как два отражения – эго и альтер-эго. Гладиолус иной человек, и это сразу видно. Удивительно, что этот добряк вообще прибился к ним, наверное, только благодаря их детской дружбе и родственным связям. Лайтнинг как нельзя кстати вспомнила о чётвертом члене их «банды».
- Тогда появился Промпто?
- Да, примерно…- сказал Глад, удивляясь прозорливости девушки. – У нас были кое-какие дела с торговцами оружием…
У девушки перед глазами живо встал флаг с перекрещенными винтовками, да и Ноэль вспоминал сразу эту группировку при одном упоминании имени Промпто.
- Он сейчас у них вместе с Ваниль?
Гладиолус сморгнул быстрыми движениями ресниц. Взгляд у него был удивленный, но он молчал. Лайтнинг не могла понять по этому добродушному лицу, пытается ли он скрыть от неё правду или действительно ничего не знает. Может быть, те двое не доверяют верзиле такие секреты?
- Не знаю, – ответил он.- С чего ты это взяла?
Теперь Лайтнинг сама замолчала, не желая выдавать свои мысли, и переход разговора на другую тему прошёл как-то сам собой.
- Наверное, трудно было учиться в военной школе? - помявшись, спросил Глад.
Девушка замерла, не донеся до рта вилку с едой. Её серо-голубые глаза впились в его лицо. Чего громила ожидает, что она будет ему жаловаться на жизнь и трудное детство? Она и с самыми близкими такого себе не позволяла.
Ох уж эти постоянно вспыхивающие глаза и щёки! Гладиолус опять чувствовал себя кретином, а ведь он не спрашивал ничего особенного у неё!
- Ну, у нас была мужская академия, я не очень представляю девушку в военной школе… у нас было тяжело, - пояснил он, пространно махая рукой.
Фэррон всегда раздражал мужской шовинизм, слишком много она с ним боролась, но опять-таки говорить об этом ей не хотелось. Отставив тарелку, она поднялась и, согнувшись, демонстративно поставила локоть на стол. Раскрытая ладонь приглашала к борьбе. У Гладиолуса даже задергался шрамированный глаз. Он всегда был не против померятся силами, но не с девчонкой же. Она же раза в два меньше его весит.
Видя его растерянный взгляд, Лайтнинг даже разочаровалась.
- У нас была смешанная академия, все были равны, и у всех были равные права, обязанности и нагрузки, - вкрадчиво сообщила она, смотря на него с прищуром. В серых глазах поблескивал соблазнительный азарт, говорящий громиле, что она обязательно выиграет. - Считаешь, не справлюсь?
Гладиолус помялся и, глубоко вздохнув, улыбнулся, он всё-таки не удержался. Стол был широким для таких развлечений, а розововолосая предусмотрительно сместилась от центра почти на четверть, и Гладу пришлось перекинуться довольно далеко, чтобы сцепиться с ней рукой.
- Готов? Раз, два, три…
***
Голова всё ещё невыносимо болела, как нельзя кстати не давая размышлять о прошедшей ночи. Вот бы ещё Игнис дал возможность нормально выспаться, но, нет – дела, поднял ещё до обеда. Ноктис был отстранен, сон всё ещё не отпускал его, и он походил на призрака, бесцветно скользящего по дому.
Но, войдя в столовую, он резко очнулся от дремоты.
«Твою ж мать! Шлюха!» - он черно выругался, видя отвратительнейшую для себя картину. И сразу же в голове всплыли все последние неприятные события, связанные с Лайтнинг.
Розововолосая, перегнувшись через стол, сцепилась рукой с Гладом. Просторная кофта съехала с плеча. Проклятый громила, наверно, мог наблюдать всё, что под ней, вплоть до трусов. Трусы, шорты, какая разница! Все равно открывают слишком много сверху и снизу, тем более когда она так выгибается. С какой стороны не посмотри, неприличная поза. И она ещё премило улыбается, смотря этому олуху прямо в глаза!
Принц даже не мог поверить, что такое возможно! Какого чёрта, между ними влез этот идиот. Разве этот трофей - её улыбка - не должна была принадлежать Ноктису? Но, нет, Лайтнинг даже не разговаривала с ним нормально…
Голова, желудок, да все тело запульсировало жгучим чувством ревности, а ведь боль и без того стучала в его висках барабанной дробью. Ноктис почувствовал, как его лицо запылало, а вены на шее вздулись из-за усилившегося сердцебиения.
- Раз, два, три! - послышался бодрый голос Лайтнинг.
