Ноктис промолчал, лишь улыбнулся той самой улыбкой, которая приводила Лайтнинг в смятение. Теплое осознание, что Клэр не сбежит от него, что их объединяет нечто большее, что их вообще что-то держит вместе, заставляло его лицо просветлеть. Не обращая внимания на её злость, он неторопливо, даже с оттенком наглости повернулся, откинулся на локти и наклонил голову, прищурив глаза. Лайтнин теперь пришлось потянуться за его рукой, чтобы снять браслет. Принц без усилия перехватил её ладонь и, сжимая, приблизил к своим губам, поцеловал пальцы.
- Пусть пока побудут у меня, ничего с ними не случится,- спокойно сообщил Ноктис.
Лайтнинг с досадой почувствовала, что ей захотелось ещё сильнее выгнуть спину, подаваясь вперёд - ближе к его лицу. Каэлум явно специально отстранился, чтобы заставить её это сделать. Клэр показалось, что она сейчас закипит - для Ноктиса это всего-лишь игра, тешащая его дурной нрав, и он даже не понимает истинного назначения этой вещи. Но устраивать ему скандал Лайт не желала, помня, что на этого человека они не действуют, лишь усиливают проявления его тяжелого характера. Поэтому, вернув спокойствие своему дыханию, Фэррон холодным тоном учителя сказала:
- Они очень важны для меня…
- Я буду очень аккуратен,- сказал Ноктис и, как будто закрепляя обещание, ещё раз коснулся губами её руки. При этом он выжидательное смотрел Клэр в глаза.
Принц никогда бы не признался, но ему до чертиков нравилось ощущать на запястье тяжесть металла и думать о том, что эта вещь принадлежит Лайтнинг, думать о Его Клэр, смотря на мерцающий зелёный огонек.
Фэррон, раздираемая внешним спокойствием и внутреннем праведным гневом, поняла, что не сможет их ни забрать, ни отобрать – Ноктис не даст, лишь будет любоваться, как она старается. Такого удовольствия она не желала ему доставлять, Лайтнинг неожиданно застегнула часы на руке принца, чтобы браслет больше не болтался, так демонстрируя, что не намерена поддаваться его играм, и ставя в этой странной для неё ситуации точку.
Ноктис всё же самодовольно улыбался, наблюдая за тем, как Лайтнинг это делала. Просто выглядела она при этом потрясающе, спокойная и послушная, по-кошачьи мягкая и осторожная в движениях. Закончив, Клэр сверкнула мстительным взглядом:
- Кто такая Стелла? - спросила Клэр.
Ноктис отпустил её ладонь и стер с лица улыбку. Лайтнин заметила, что он побледнел.
Клэр не упустит шанса отомстить ему за любой его промах, ставя на место. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но остановился, словно передумал, и надменно изогнул губы.
- Кто тебе о ней рассказал? Глад, Игнис? - спросил принц.
Лайтнинг почувствовала себя странно, наверно, он по привычке пытался надавить на неё своими способностями. Ноктис явно перегибал палку, словно она могла ему соврать в таком вопросе. Явственно указывая на то, что это женское имя для принца имеет большое значение. Стало отчего-то горько. Лайтнинг выпрямилась, убрала за ухо взъерошенные волосы и, не отрывая глаз, словно назло сообщила:
-Ты сказал это имя во сне.
Ноктис закрыл глаза, откидываясь на подушки, и расслабился, захотелось рассмеяться над собой. Мысленно он бранил Стеллу за то, что даже сейчас она не оставляет его в покое и уже беспокоит Его Клэр.
Он совсем не хотел говорить Лайтнинг о том, кем была для него Флеурет и то, что он её убил. Клэр и так считала его последним подонком.
- Стелла умерла,- все, что нашел важным сообщить Ноктис.
Клэр солено сглотнула, бегая взглядом по его лицу. И зачем она только спросила? Чтобы осознать, что ей недостаточно знать только это, хотя Лайтнинг не имеет никакого права требовать от принца большего. Это лаконичный ответ, пресекающий любые вопросы постороннего человека, тем более, когда говорят таким сухим тоном. Лайтнинг снова собралась подняться, чтобы найти какую-нибудь одежду и удалиться с его глаз. Но Ноктис взял её за руку, не желая отпускать. Он не позволит никому больше разделять их.
- Клэр,- сказал он гораздо тише и мягче.
Теперь от своего собственного имени её заколотила дрожь. Она на секунду забыла все свои переживания, связанные с неизвестной ей девушкой. Лайт даже не повернула лицо к нему, словно стыдясь своего раскрытого вранья: «Нет, это невыносимо, мы слишком многого не можем рассказать друг другу, чтобы быть рядом».
Ноктис почувствовал, как её пальцы напряглись в его руке, стремясь собраться в кулак. В очередной раз не находя причин её беспокойства, он про себя чёрно ругался, проклиная всё и вся, что какие-то нелепые, глупые обстоятельства всё время норовят отдалить от него Клэр, как бурное течение реки, стоит ему хотя бы чуть-чуть забыться. Успокаиваясь, делая неимоверное усилие над собой, Ноктис поднялся с кровати и обнял за плечи Клэр. Он соприкоснулся щекой с её затылком, мягкими волосами.
- Какая разница, что было с нами до того, как мы встретились…- тихо выдавил он из себя, Ноктису, всегда было сложно говорить вслух то, что у него на уме.
Снова он обманывает своим голосом? Мягкий, даже надломленный и беспомощный, будящий в Лайтнинг врожденное стремление стать опорой.
