Она сама хотела бы сказать эту фразу громко вслух, отпустить все свои страхи, поверить и забыть навсегда… Просто быть с ним здесь и сейчас. Лайтнинг закрыла глаза и почувствовала, как он потянул её назад на кровать. С пустой головой ей захотелось раствориться в этих белых простынях, стать тонкой и незаметной нитью в его руках.
Ноктис, касаясь её шеи губами, аккуратно придерживая пальцами, очень хотел, чтобы Клэр потеряла свою хваленную твердость и волю. Перестала думать о непонятных глупостях, думала бы только о себе и о нем. Поверила бы, что в этой вселенной, в их вселенной им никто больше не нужен. Позволила ему просто нежно прикасаться к себе и ласкать до изнеможения, полной потери рассудка, иначе какой в этом был бы смысл. Ему ведь сейчас этого достаточно - чувствовать и видеть её, потакать каждому тихому вздоху, каждому её желанию, желанию быть с ним.
Оказавшись на мягкой кровати, она увидела его лицо, снова нависающее над ней. Лайтнинг очень тихо проговорила:
- У тебя глаза…
- Светло-карие?- сказал Ноктис.
- Золотые, - покачала головой Клэр, Ноктис услышал незнакомую нотку почти восхищения.
Она непонимающе бегала глазами, цепляясь то за одну деталь, то за другую.
- Почему? - просила она.
- Потому что ты рядом, - улыбаясь, сказал он, от этого Лайтнинг показалось, что он лукавит.
- Ты врешь,- прошептала она с укором.
Ноктис, не найдя сил для того, чтобы опровергнуть Клэр, сказав ей самые важные слова, наклонился к её ключицам, аккуратно обвел впадинку языком, заставляя девушку дрожать и выгибать шею. Лайтнинг на секунду показалось, что он специально туманит её голову, она сжала пальцы, болезненно натягивая его волосы, заставляя отстраниться.
Ноктису это даже понравилось - быть ведомым её рукой. Запрокинув голову, он все также лукаво улыбался, смотря золотыми глазами на соблазнительную линию её длинной шеи.
- Пожалуйста…- твердо проговорила Клэр, но фразу закончить получилось только громким выдохом, почти стоном от того, что Ноктис опустил голову к её уху и мягко прикусил мочку.
- «Пожалуйста, не надо» или «пожалуйста, продолжай»? - очень близко прошептал он.
«Точно, издевается», - закусив губу и краснея, подумала Лайтнинг.
- Не надо,- он снова её прервал, лаская, заставляя путаться в звуках собственного голоса, словно напоказ демонстрируя, что она врет и ему, и сама себе. Рука проникла под майку, нащупывая грудь.
- Тебе одной пощечины было мало? – наконец членораздельно сказала она, почти прошипела, жмурясь и упираясь в его плечи руками, силясь вырваться из объятий, пока он переносил свои поцелуи на её шею.
- Мало! – сладко сказал он, на секунду оторвавшись, и Клэр даже хмыкнула, но тут же напряглась, ощутив, как его пальцы, цепляясь за кожу, начали подниматься вверх, задирая майку.
- Ноктис! – твердо и уже с угрозой сказала она.
- Тише! – снова мягко успокоил он её и начал целовать оголенный плоский живот, временами, на пробу показывая свои зубы, легонько покусывать. От каждого такого эксперимента Клэр вздрагивала. Не выдержав глухоты к своим очень аккуратным просьбам, в порыве злости Лайтнинг болезненно вцепилась ногтями в его плечи, скользнув под рубашку. И почувствовала, что Ноктис сам как-то странно дрогнул, Лайтнинг покраснела и округлила глаза, понимая, что ему это нравится.
Пока Клэр судорожно пыталась смириться с внезапным открытием, принц окончательно лишил её майки. Этого предмета, уже порядком раздражающего сына короля.
Внезапно запутавшись руками и головой в трикотаже, Лайтнинг чуть не выругалась в голос - что же он делает! Разве всё это нормально? Ещё вчера он грубил ей, зажимая по углам, потом то, что он устроил ей ночью? А теперь так нежно целует… Это ничего, что ей это нравится… точнее, её телу, но вот сознание не может стерпеть такого бесстыдства!
Резко махнув головой, она избавилась от пут и бросила злой и укоряющий взгляд на этого человека.
Ноктис просто смотрел на неё, ему нужна была всего секунда, хотя бы мгновение, чтобы перевести дух, любуясь её наготой. И он не хотел замечать, что это мгновение тянулось уже неприлично долго.
Тонкое и гибкое тело, такая красивая линия изгиба талии, высокая аккуратная грудь, увинченная восхитительно бледно-розовыми припухшими сосками, фарфоровая кожа, алеющие щеки, губы и колкие, полные безудержного и праведного гнева глаза. Её волосы странного цвета больше не казались неестественными. Клэр в этом солнечном цвете, на этих простынях вся как будто состояла из переливов нежных цветов: «Перламутровая».
Лайтнинг лишь мгновение спокойно лежала, пока до сознания в полной мере не дошло, почему Ноктис застыл, бродя по ней взглядом. Клэр тут же стиснула зубы, закрыла грудь рукой, вторая полетела, описывая дугу, прямо к его щеке. Он, не моргнув, поймал её и уже по традиции коснулся губами. Она молчала и так рассерженно смотрела в его глаза, честно и естественно.
