Центру с таким трудом удалось установить связь с Фэррон, а она своевольно отказалась выполнять их задание. Её дальнейшее появление в роли охранника принца вызвало настоящую травлю, слава богу, её последующее сообщение о местонахождении Ваниль реабилитировало Лайтнинг, как агента. Аналитики разделились на два лагеря. Одни считали, что девчонка оказалась талантливым шпионом и смогла втереться в доверие к принцу - она работает на благо Кокона. Другие боялись, что она - двойной агент, однако, подтверждение её сообщения усмирило их пыл. Валентайн же не был согласен ни с теми, ни с другими, так как лично знал Фэррон. Она никогда не умела скрывать своих намерений и эмоций. Скорее уж её правдивость, не имеющая границ, подкупила принца. Хотя оставалась неразгаданная тайна: праведность дочери народного героя не дала бы Фэррон присоединиться к тёмной стороне в этой ситуации. А Каэлум-младший не походит на положительного героя, цели которого она поддерживала бы.
У Валентайна были разные предположения - Клэр обманули, сломали, шантажировали, но это так не походило на его несгибаемую ученицу. Конечно, Лайтнинг всегда казалось слишком серьезной, жесткой, для того чтобы вляпаться в любовную историю на задании, но разве она не девушка? Да и разве с подобной сложной личностью, как наследный принц, возможна банальная любовная история? Если там что-то и есть, то эта трагичная история, разыгравшаяся посреди грядущей гражданской войны.
***
Они оба молчали. Ноктис украдкой старался посмотреть на Клэр, она всё ещё не поворачивалась к нему. Проходя досмотр перед собственным домом, он с досадой вспомнил эту ночь, как они чуть не сломали друг друга, и понял, что сейчас произошло тоже самое.
Принц устал и чувствовал себя помятым, сродни Клэр. Только внутреннее смятение Ноктиса было связанно не с приступом страсти. Давила запоздалая волна осознания - он высказался ей, раскрыл не менее интимную часть себя, чем Клэр в пылком поцелуе. И после всего случившегося она молчит! Ноктис даже не мог представить, что теперь творится в её голове.
Быть может, Клэр проклинает себя или его, снова ненавидит Каэлума?
Лайтнинг же окончательно и бесповоротно призналась себе, что, черт побери, она его любит! Но какое же это болезненное и ущербное чувство! Как и всё, что связанно с сыном короля.
«Лучше, не думая, идти напролом, чем утопать в собственных неверных мыслях!» - твердо сжимая губы, подумала она.
- Ноктис, - она неожиданно произнесла его имя, когда машина почти подъехала к парадному входу.
Он повыше поднял подбородок. Решительные нотки в её голосе не могли предвещать ничего хорошего. Сын короля неожиданно для самого себя взмолился к Клэр, чтобы она не выкинула в очередной раз коленце, натягивая удавку их странных отношений до предела.
Принц повернул голову, ловя каждый луч, отраженный в её светлых глазах. И Лайтнинг утратила часть своей твердости – Ноктис смотрел так пронзительно, так изнуренно, как будто это Фэррон здесь главный мучитель.
- Я не думаю, что между нами что-то возможно, - безжалостно отрезала она.
«Что-то возможно? Между нами?» - Ноктис внутренне сжался от этого удара, держать себя в руках было сложно. Каэлум чувствовал, как Клэр в очередной раз, подобно воде, стремится выскользнуть из его ладоней.
Сын короля должен был прорычать, что всё уже решил за неё! Если Клэр наконец сама себе не признается, что хочет быть с ним, то он запрет её в регенерационной камере или же прижмет к стенке поцелуем, не оставляя выбора! Он отвел взгляд и сжал зубы, пока глаза его не изменили цвет.
- Знаешь, мне нелегко обманывать окружающих и скрывать свои чувства. Не так легко, как тебе обманывать саму себя, - отстранено проговорил Каэлум.
Лайтнинг досадливо вздернула голову, ощущая, что споткнулась об очередное недопонимание с Ноктисом. Он же, наоборот, увидел свое отражение в девушке - дикое упрямство, заставляющее наперекор всему, даже самому себе, бороться за глупую цель.
- Я не обманываю… Все слишком сложно, - она запнулась, силясь объяснить, что между ними стоит целая пропасть тайн и непримиримых противоречии. И им нет надежды соприкоснуться, подобно Пульсу и Кокону.
Когда девушка в смятении своих мыслей замолчала, Ноктис повернулся: в ответ он лишь сузил глаза, подобно строгому судье, оценивая эти неверные, на его взгляд, слова. Он, как всегда, уверенно потянулся к Фэррон. Клэр напряглась, готовясь дать отпор его притязаниям.
Но Ноктис, зная, как она отреагирует, вовсе не собирался с грубостью вырывать кусочек любви, что по праву считал своей. Принц аккуратно взял её руку в ладони, слишком теплые и мягкие для того подонка, с которым Клэр боролась. Рассматривая её тонкие и аккуратные пальцы, он собрался и тихо произнес:
